— А ведьма твоя старая всё никак не сдохнет. Несмотря на все наши молитвы Велесу.
— Заткнулся бы ты, Трофим, — бросила Купава брезгливо. — Не твой ли она хрен лечила, аж пятерых сыновей настрогал.
Замялся сразу дед, мужики переглянулись с улыбками. Некоторые на Купаву жадно поглядывать стали.
Доскакали к нужной избе, которая одиноко стоит у края и, покосившись прилично, в обрыв смотрит. Тут как раз трещина отдельная доползла метров в двадцать шириной. Судя по следам на земле, все соседние избы отсюда уже эвакуировали, по брёвнам разобрав.
А с ведьмой, видимо, ждут когда сдохнет, либо в обрыв вместе с домом упадёт. А лететь немало, метров пятьдесят до бурелома, откуда ручей выходит.
В избу страшно заходить. Видимо поэтому Купава прямо с седла и позвала:
— Баб Феть! Ба!
Почти минуту ничего не происходит. Затем изба как зашатается мощно!
— Ироды, — слышу ворчание через окошко. — Кого там жабы принесли.
— Баб Феть, это Купавушка! — Отозвалась подружка и слезла с коня, передавая мне поводья.
Вышла скрюченная, крохотная старуха, смахивающая на бабу Ягу из сказок.
Из волос пара седых прядей, нос кривой. Прищурилась, присмотрелась.
— Внученька! — Осенило каргу, и только тогда Купава полезла к ней обниматься, переступив заваленный да сгнивший уже забор.
— И чего надобно, гости дорогие? — Спросила теперь вежливо.
— Поговорить о былом хотим, — ответила женщина.
— Тогда прошу в дом, — поклонилась ведьма.
— Может, мы на лавочке? — Взвыл я, спрыгнув с седла.
— Какой лавочке? Нет здесь никаких… что за бесовщина? — Возмутилась, увидев быстро выращенную из корней лавку.
— Э, не, нам уши посторонние ни к чему. Купавушка, с женишком заходи, старую потешь.
— А изба нас выдержит? — Стону. — Может, не надо?
— Изба еще лет сто простоит, Купавушке и достанется в приданое, — выпалила бабка и первой зашла, расшатывая её мощно.
Купава плечами пожала и за ней. Двинулся и я, корни под днищем хаты пустив для подстраховки. А они взяли, да засохли в процессе. Так, какие–то обереги, или изба волшебная? Нет, «курьих ножек» не видно.
Но с ней явно что–то не то.
Уже в комнате усевшись за засаленным столом, карга посмотрела на меня с подозрением:
— Не простой у тебя женишок.
— Он граф, баб Феть.
— Да я не об этом, — съехидствовала карга, глаз с меня светло–голубых не спуская.
— Для вас это проблема? — Спросил я испытывающе. Но почуял вдруг, что могу от неё и огрести.
— Всякого повидала, и пострашнее тебя иродов, — выпалила и вздохнула, растеряв боевой настрой.
