— Здоровья тебе и процветания городу твоему, Ярослав! — Поприветствовала Руяна, не обращая внимания на остальных.
— И тебе того же, сестрица. Стряслось чего? — Поинтересовался.
— Птичка напела мне о беде в землях чужих. И раз ты не остался равнодушным, позволь и мне с тобой, — заявила.
А я и думаю, чего это она с сумочкой наперевес, за спиной лук самодельный и стрелы ручной работы в плетёном колчане.
— И что на тебя нашло? — Спрашиваю.
— Сыну Ярило послужить хочу, — выпалила, снимая капюшон полностью и демонстрируя вплетённые туго белые косы по всей голове.
Загорелая амазонка с уверенным взглядом, от которого легко обомлеть и растечься, вряд ли отстанет.
— Дело крайне опасное, — предупреждаю.
— Даже мне страшно, сестрица, — обозначился Пересвет. — За Дарью благодарю тебя, и от всего сердца не желаю твоей погибели.
— Я сильнее, чем ты думаешь, витязь, — ухмыльнулась жрица.
— Много болтаешь, — обозначилась и Гайя, а дальше уже мне: — убрать её с дороги?
— А я знаю тебя, охотница, — обратила внимание жрица и на Чернявку.
— Ты хорошо убиваешь беззащитных зверей леса.
— Зверь на то и живёт, чтобы кормить людей, — парировала Гайя.
— А люди на то и живут, чтобы кормить траву, — заявила с сарказмом жрица.
Поднял руку, чтоб все помолчали. Похоже, Руяна не отстанет. А то и обидится, если не возьму. С другой стороны, я бы посмотрел, чего она на самом деле стоит в бою. Хотя, если верно понимаю, меня ждут курии, на которых я и проверять не стану её силу.
— Будут драки с опасной нечистью, — предупреждаю.
— Я готова, — кивает, продолжая улыбаться.
— Из другого мира, — добавляю с нажимом.
— Мне всё равно, — скалится, не сводя с меня синих глаз.
Отправляю Гайю за лошадью для нового члена нашей команды. Чтоб долго не искала, сказал взять разъездного скакуна из дежурного стойла у ближайших ворот.
Не сразу заметил, как наш тульский посыльный смотрит на жрицу. То, что он на Гайю недобро смотрел — это цветочки. Здесь вообще, как на нечисть.
— А кошки где твои? — Интересуюсь по–дружески с седла, пока ждём.
Да даже для того, чтобы разрядить обстановку и показать туляку, что она не опасна. Что она своя.
— За хозяйством следить оставила, не беспокойся, Ярослав, — выпалила Руяна с иронией.
Надо же, она ещё и шутить умеет.
— Как твоя сестрица Дарья? — Спрашивает участливо.
— Благодаря тебе жива и здорова. Готовится возвращаться в Академию, — рассказываю.
Руяна перестала улыбаться.
— К этим нечистым, — выдохнула. — Что ж, путь у каждого свой.
