Все мои туляки и подвалили, прогоняя назойливую магичку, которая напоследок кинула в меня взгляд с прищуром.
— Как там Люта? — Спросил сразу.
— Она отходит от боя, лучше с ней не видеться до полудня, — усмехнулся Деян горько. — Что ж, Ярослав, впервые я узрел тебя в ратном деле. Смелости твоей позавидует любой.
— А безрассудству и подавно, — выпалил Светогор недовольно. — Ты почему не пригнулся? А если бы твой щит не выдержал?
— Да он, похоже, вторая Люта, — заявил Лучеслав радостно. — Полно, братцы.
Ярослав откликнулся на нашу беду. И помог с грозной курией.
— Я не один, со мной мои верные соратники и друзья, — киваю на троицу.
Зову жестом, подрываются послушно и идут. Оказывается, Светогор знает Пересвета хорошо, пусть они лично ни не встречались, но молва по тульским трактирам не умолкает о могучем и бесстрашном витязе с секирой, который ходит на половцев в одиночку.
Познакомил туляков и моих девчонок.
— Друг Ярослава — мой друг, — заявил сразу Светогор, поклонившись обеим подружкам учтиво.
Никто и не вздумал дурного сказать ни о жрице, ни об изгое. Гайянэ даже удостоила их улыбке и, похоже, почувствовала себя в своей тарелке с туляками. А вот Руяна скукожилась, накинув капюшон на голову, и за мою спину встала, как пугливый зверёк. Видимо, чует она здесь всякую силу и побаивается.
Чуть поболтали, обсудив успешный бой, и Деян повёл нас прямиком к князю.
Князя Юрия застаём на заднем дворе непримечательной избы, метрах в двухстах от линии фронта.
В окружении трёх воевод невысокий, чернобровый дед с горбатым носом, голый по пояс умывается колодезной водой и фыркает. Боец ему с особой заботой из ведра на руки льёт. Второе полное ведро в готовности. Волосы его седые в пепле, бронированные поножи он не снял, остальные доспехи уже отложены в сторонку на лавку. Не сильно мощный, но крепкий на вид дедуля меня впечатлил своей непринуждённостью. Потому что на орловском балу он выглядел надменно и совсем не походил на человека, готового замарать руки.
А тут я вижу старого витязя, только недавно вышедшего из сечи. Судя по всему, они держали направление западнее, не пуская в калужские земли.
Не обращая на нас внимания, он домывается, финалом становится вылитое на голову второе ведро. Приняв большое белое полотенце от бойца, он вытирается, и только после поворачивается к нам.
Увидев меня с двухметровым верзилой и двумя странными на вид девицами, князь не сильно удивился.
