Юго–западнее Карачева, километрах в пяти от города, у барона большое поместье, которое славится сказочным садом. Там он всё лето и прохлаждается. К этому петуху наведаюсь позже. А пока мы въезжаем на злачную улицу, чтобы найти исполнителей.
При въезде сразу бросилось в глаза большое количество беспризорников, их видно по чумазым худым лицам и грязной одежде. А ещё по волчьим взглядам. Также, обратил внимание на множество наёмников всех мастей, шныряющих без дела. Кстати, и польские солдаты разгуливают, как у себя дома, даже не скрывая принадлежность.
Польский язык звучит наряду с русским, порой преобладая. Их вызывающие взгляды раздражают, будто я въехал на их землю.
На трёх странных всадников всё больше народа обращает внимания. Я же тем временем оцениваю силу вероятного противника. Главное, не нарваться на мага или татуированного. С остальными справимся.
Однако потасовки раньше времени нам ни к чему, поэтому заворачиваем в первую более или менее приличную таверну, миновав несколько злачных, чтобы не мозолить глаза.
Стоило заехать на постоялый дворик, чтобы оставить лошадей, облепили мальчишки. Но от жрицы тут же шарахнулись.
Я же раздал медяков и спросил, как мне найти Камила. Мальчишки переглянулись с опаской, и самый взрослый на вид заявил:
— Серебряник давай, дядька, и мы узнаем, где от сейчас.
Дал без вопросов монетку, пообещав за информацию ещё. Ребятки разбежались, один остался, за сохранность лошадей затребовав три медяка.
Понимая, что на пацанов нельзя полностью полагаться, решил, что параллельно нужно поспрашивать аккуратно.
А заодно подготовиться.
— Ру, надо кошек и собак созвать на всякий случай, сможешь? — Шепнул перед входом.
Жрица кивнула с озадаченным видом.
Вошли в столовку на первый этаж, где занято всего три стола из десяти. Похоже, все двенадцать мужчин — это польские бойцы. Судя по экипировке, довольно крутые. На нас они уставились недовольно, стали рассматривать моих девушек. За одни такие взгляды я готов всех здесь положить, но держусь, чтобы не спугнуть нужных мне наёмников.
Подошедшая официантка, зашуганная женщина лет тридцати, сразу мне шепнула участливо:
— Рожи ваши не местные, шли бы вы отсюда.
— За нас не тревожься, барышня, — заговорил любезно в ответ. — Лучше принеси курицы варёной, картошки, яиц и огурцов девочкам, желательно целых и больших. Мои крошки любят большие огурцы, ты поняла?
Закивала, как дура. Вид перепуганный.
Гайя с Ру переглянулись и на меня посмотрели с прищуром.
