Как бы не сам польский король нацелился на Зерно жизни, до которого ему рукой подать, как он, видимо, считает.
Кстати! Один его план я уже расстроил, когда из–за меня отменилась свадьба Василисы и принца. Похоже, король через орловского князя собирался повлиять на меня. Ведь что стоило Вячеславу отобрать у меня земли? Это так польский король, видимо, думал.
А теперь я ненароком ворвался в секретный польский штаб. Иначе, что это здесь? Если каждая вторая рожа в Карачеве — польская. Видимо, и мальчишки тоже поляки.
Кто их разберёт.
Но сейчас меня они меньше всего волнуют. Пробуем успеть в логово Камила, пока его не предупредили местные.
Двухэтажный особняк, где зависают наёмники, вообще в другой стороне города. В самом разрушенном и злачном на вид районе Карачева, где всё заросло деревьями, отчего атмосфера мрачности здесь преобладает. Зато и народа не видно, будто это проклятое место. Однако голоса через ставни второго этажа доносятся вполне радостные.
Убедившись, что нас не преследуют, пришвартовали коней к забору.
Ещё не успели привязать, на крышах замелькали кошачьи фигуры, спешащие сюда. А вскоре с двух направлений к особняку вышли две стаи собак с решительными мордами. От хороших тощих гончих, до бесполезных на вид мелких шавок.
— Ру, на тебе периметр, чтоб никто не вышел и не вошёл, — даю указания. — Внутри мы сами.
— Поняла, — кивнула жрица и спокойно двинулась на угол особняка к главной улочке.
Мы же с Гайей пошли со двора. Старый забор, который держится только на густом кустарнике, ссыпался, как миленький.
Внутри три десятка лошадей, которые стоят смирно, на нас поглядывая недоверчиво.
Испражняющийся на дрова наёмник валится от Жала в затылок, не доделав дела.
Быстро просканировав здание и убедившись, что основная масса наверху, спешу к деревянным стенам, чтобы создать контакт. По затрату сил, вскоре ощущаю, что обереги на нейтрализацию тёмной магии у наёмников имеются, хоть постепенно и гаснут, растрачиваясь. В итоге, потеряв примерно пятнадцать единиц резерва, запаиваю снаружи по периметру весь первый этаж.
И окна, и двери.
Влезаем на второй, в комнату, где меньше шума. Здесь у них склад со всякой утварью, подсвечники, металлическая посуда, ящики с гвоздями и прочая дребедень. Выходим в коридор, я первый, Гайя за мной. Большой зал впереди, но по сторонам ещё две комнаты, двери приоткрыты, не сложно догадаться, что там спят обдолбаные чем–то. И, судя по всему, вонь от травы, как он поляка, осматривавшего наших лошадей.
