— Выйду с любым подраться, кто пожелает, — отвечаю я, поднимаясь. — Но речь сейчас не о чести и достоинстве одного человека. А о безопасности моих людей, семей и детей. В этом месяце я уже порубил три десятка наёмников и три сотни поляков в Карачеве за убийство невинных в Новосёлках.
— Говорил же, это он, — буркнул Безсон на ухо князю. — Как теперь быть с…
— Да подожди ты, — рыкнул на него князь и мне кивнул. — И к чему ты ведёшь?
— К тому, Вячеслав Иванович, что радею за своих людей. Да, моя ошибка, что не спросил разрешения на строительство.
Не знал, никто и не подсказал. Да и у вас дел без меня достаточно было. Василиса прозрела, помолвку праздновали.
— Которую ты и сорвал, — покривился, перебив. — Всё сорвал! Сколько от тебя хлопот, от врага столько не бывает. Только врага убить можно, а с тобой никак. Дочери обещал. Заворожил её, небось. Отпусти, прошу тебя, отпусти мою дочь. Сгинь отсюда подальше. В Ульяново сгинь, где тебе Морозова деревень подсунула. Только подальше от моей Василисушки.
Это уже нытьё пошло.
Могута он? Похоже, нет.
— Хлопот от меня много? И каких же? — Снова завожусь. — Что я Великанов бью? Сорняки тёмных на кладбищах уничтожаю? Что разломы закрываю? Что проклятия с земель наших снимаю? Что у меня с зимы ни один человек от нечисти не пострадал? В чём от меня хлопоты?
Молчит, глазки у него бегают.
— Ты поссорил меня с брянским князем, — заявляет мне, видимо, уже не зная до чего докопаться.
— Да там поляки уже всё к рукам прибрали, — отвечаю, посмеиваясь. — Да будет вам известно, что шпионы шныряют по округе, карты местности рисуют с колодцами и течениями.
Я лично настиг одну команду злазутчиков, изъяв карту. Могу принести, показать.
— И покажешь, — бурчит. — Что сразу не показал?
— Дела были, в другом мире лазил.
— Это в каком? — Опешил. — В Разломе что ли?
— Не только, лучше не спрашиваете.
— Аки птица важная стал, — прокомментировал князь. — И тульскому помог, и калужскому угодил. Может, и мне подсобишь?
— Чем могу помочь, Вячеслав Иванович? — Спросил с видом, что весь внимание.
"
"— Можешь, ещё как можешь, — снова заворчал князь. — С глаз моих долой, из Академии вон. Дам тысячу золотых монет за земли эти, и уходи.
— У меня есть другое предложение. Раз уж вы решили меня отсюда гнать, скажу, как есть. Василису я исцелил.
Князя аж пошатнуло, Безсон удержал.
— Что ты такое говоришь… — начал Вячеслав и закашлял.
— Спросите её сами, раз она ещё не призналась, — продолжаю. — Прежде я хотел вам насолить, не скрою.
