За отношение к ней, когда та была слепа. Но теперь вижу, как вы вдохновлены ею. Как оберегаете от всех возможных злодеев. И не осуждаю за это. Однако коль видите во мне врага. Зло и хлопоты. Предлагаю вам оставить эти земли мне, чтоб сюда больше не было повода соваться.
— Что ты несёшь⁈ — Взвинтился сразу один из витязей.
Зафырчал и Безсон.
— Замок и земли вокруг я хочу в награду за исцеление Василисы, — заявляю уверено. — Много ли это за счастье дочери решать вам. Отпишите мне всё, и уезжайте в Орёл. Скажите ей, что я — подонок, который поступил корыстно, и тогда она с радостью покинет Академию.
— Наглый, — буркнул себе под нос князь.
— Всему есть своя цена. Я готов и заплатить за эти земли, — предлагаю ещё один вариант отчуждения.
Князь задумался, а у витязей глазки забегали. Безсон в ужасе.
— Двадцать тысяч золотых рублей, — выдавил Вячеслав. — Плати, и забирай Замок, Каменцы и земли прилегающие. Есть столько?
— Найду, — отвечаю.
— Похвально, — кивнул Вячеслав и, похоже, даже расслабился.
— На том и порешаем. А теперь уходи.
— Нет, пусть обождёт, — раздался из проёма в смежный зал строгий голос Василисы!
И в груди моей сердце ахнуло.
Судя по удивлению на лице Вячеслава, он был не в курсе, что его дочь какое–то время нас подслушивает.
— Как ты здесь оказалась? — Мягко возмутился князь, когда она вышла в простом платье в наш зал и озарила своей красотой наши потные и нервные лики, разглаживая и умиротворяя их.
— Я не стала гулять в саду, потому что знала, ты отправил меня, чтоб не беспокоилась о Ярославе.
Но вышло так, что и не зачем было.
Посмотрела на меня хмуро. И выпалила:
— Ты и вправду хочешь плату за глаза мои?
Увел взгляд, почувствовав нахлынувший стыд. Не могу выдавить и слова. Хотя так и рвётся из груди фраза. Нет, конечно, малышка…
— Если исцелил он, пусть забирает, — бурчит князь. — Цену я озвучил.
— Исцелил действительно он, — выдохнула Василиса. — И, похоже, чтобы я увидела, как прогнил этот мир. И Розу подарил, чтобы я увидела, как прогнили в нём люди.
Ведь так, Ярослав? Почему ты не смотришь на меня?
Подходит ближе, вставая в каких–то двух шагах. Мне хочется выложить прямо здесь и сейчас всё, что на душе. О том, что князь убил мою семью за ключ от Хикупты, или это сделал некто его знакомый, а этот урод закрыл глаза на всё и бросил меня в избе. Зря он оставил при себе Ратко, он легко сгодится за свидетеля, которого я сумею заставить говорить.
Бесит другое.
