— Ты что, идиот⁈ О какой справедливости ты тут талдычишь⁈ Закон на… — Он осёкся на полуслове и отступил назад.
Почуял неладное, гад. Ну и того, что он наговорил, мне уже достаточно.
Мой телефон подглядывал за нами камерой из моего кармана. На нём до сих пор была включена видеозапись. Усмехнувшись, я достал его и помахал перед лицом своего оппонента.
Молодой преподаватель опешил, округлил глаза, а затем взвизгнул:
— Ты не имеешь права снимать представителя аристократического рода без его согласия! Я тебе согласия не давал, и…
— И я готов принять на себя ответственность за это нарушение, — твёрдо произнёс я, сделав шаг вперёд.
Молодой препод сжался, снова отступил и упёрся спиной в стену. — Но после того, как отправлю видеозапись представителям жандармерии. Ваши действия и ваши слова относительно законов Российской Империи им очень понравятся.
Он скривился, понимая, что я прав. Всё-таки несмотря на официальное сословное неравенство в стране, законы подаются именно как «справедливые». По факту законы пишутся аристократами для аристократов — все, кто хоть немного разбирается в теме, это понимают.
Но кричать об этом во всё горло недопустимо. Особенно после того, как один из законов ты нарушил.
Преподаватель, прокрутив всё это в голове, надменно хмыкнул. В его взгляде вновь зажёгся огонёк.
Он понял, что за содержание этого видео его жандармы хорошенько взгреют. Но за сам факт наличия этого видео, снятого без согласия главного действующего лица, я тоже получу сполна. Но, кроме того, благодаря видео ещё и Марину за «неумышленное нанесение телесных повреждений представителю дворянского сословия» можно привлечь.
По глазам мерзавца я видел, что он готов выдать мне всё это, но я снова не дал ему сказать и слова:"
"— А ещё я продублирую видео, отправив его проректору и ректору. Лично отнесу видеозапись. А то как же так, молодой преподаватель домогается сотрудниц Академии! А если он начнёт студенток домогаться? Это же огромный скандал! Хм… пожалуй, можно будет и в глобал видео выложить, чтобы родители студенток посмотрели.
Пока его «удалят», оно успеет наделать шуму.
Преподаватель смотрел на меня испуганно, точно затравленный зверь. А вот уборщица, наоборот, поняла, что буря миновала и стояла с привычной невозмутимостью на лице.
Хотя нет… она явно заинтересована. Мой ход ей понравился.
— Ты не сделаешь этого… — пробормотал преподаватель. — Ты подставишь всю Академию! Конкуренты раздуют эту новость, и…
Он замолчал, видя мою торжествующую улыбку.
