— Я сделаю тебе массаж, чтобы полностью тебя расслабить, — проговорил Киреев и начал сжимать ее плечи.
«Как же противно… — мелькнуло в голове Елизаветы Петровны. — Совсем не так, как было раньше… в столовой…»
— Твои родители большие молодцы, раз смогли оплатить тебе учебу в магистратуре, — прошептал Киреев, еще сильнее сжимая ее нежные плечи.
— Что? Почему вы снова заговорили об этом? Я ведь уже сказала вам, что для нашего рода эта сумма была более чем посильной. Я благодарна отцу и главе рода за то, что позволили мне продолжить обучение и получить лицензию преподавателю.
Галкина попыталась было подняться, но проректор с силой надавил ей на плечи и удержал на диване.
— Да, ты тоже большая молодец, Лиза. Но прошу тебя еще раз, давай без выканья. Мы же… — он вновь приблизился к ее ушку и прошептал по слогам: — до-го-во-ри-лись. А договоренности нужно выполнять.
— Да….
— А что до моих слов, я вот думаю, как твой род отнесется к тому, что ты потеряешь работу? Вылетишь с дурной характеристикой и неизвестной, неизлечимой болезнью?
Сердце Елизаветы Петровны сжалось.
Она прекрасно знала, что должность преподавателя МАУД и научная карьера очень престижны даже для дворян средней руки, коими и являлись Галкины. Девочке, которая с детства отличалась тягой к науке и высокой обучаемостью, помогли получить нужное образование и лицензию. А дальше от нее ждали свершений.
Если она провалится и потеряет работу, ее просто выдадут замуж за того, на кого укажет глава рода.
Глава рода сказал ей об этом прямым текстом еще несколько лет назад — в тот день, когда юная Лиза Галкина только поступила на учебу в ВУЗ.
Ей нельзя терять свою должность.
А сейчас, когда появилась эта неизвестная болезнь… Кем она будет в глазах рода, если случится то, о чем говорит Киреев?
Позором! Мусором! Провалившейся инвестицией, которую даже замуж выгодно для рода выдать не получится.
— Почему ты дрожишь, Лизонька? — пропел проректор. — Испугалась? Правильно… Значит, понимаешь, в каком ты сейчас положении. Ты девочка умная, уж я-то знаю.
И ты, умничка, должна знать, как избежать такой страшной ситуации.
Она подняла на него дрожащие глаза и вымученно прошептала:
— Что вы имеете в виду?
— Думай, Лиза, — криво улыбнулся Киреев, и его рука начала опускаться к груди женщины. — Хорошенько думай.
— Вы… хотите, чтобы я стала вашей… Женой?
— Моей, — осклабился он. — Но не женой. К чему обременять себя супружеством и родовыми связями?"
"«Мерзавец! — вспыхнула в голове женщины яростная мысль.
