Мать вернулась в моё кольцо, завершив свою работу.
Формально человеческие останки будут не в моём кольце, а в кольце матери. Моральные и этические вопросы тут же отпали. Мне ведь нужно как-то увеличить поголовье моих монстров.
Бей продолжал стоять с мечом, как изваяние.
— Мустафа, — позвал я турка, выходя из укрытия. — Можешь расслабиться.
— Это был Джин? Или ты Русский? — дёрнулся он всем телом, разворачиваясь в мою сторону. — Это ты! Как?
— Не могу отрицать или подтвердить информацию, — пожал плечами с лёгкой усмешкой.
Пока бей тряс головой, пытаясь собраться с мыслями, я вытащил трупы из его машины. Крови было многовато, но это единственный транспорт, который у нас остался целым.
Можно, конечно, одолжить автомобили у тех, кто пришёл за нами… Но интуиция подсказывала, что лучше этого не делать. Мало ли какие сюрпризы могут быть спрятаны в их технике."
"Морозный паучок по моему приказу уже притащил Зафира, бросил раненого рядом с машиной. Лечилки неплохо справились: дырки заросли, кровь уже не шла.
Я вылил ещё парочку ему в глотку для верности. Закинул Зафира на заднее сиденье, а бей… Он сжигал трупы своих людей и, судя по всему, молился. Его губы беззвучно шевелились, в глазах стояли слёзы. Через минуту Мустафа подошёл ко мне, уже более спокойный, собранный.
— Надеюсь, они простят меня, что я не похоронил их как воинов, — произнёс с горечью в голосе.
— Поехали, — ответил ему, не желая тратить время на сантименты. — Садись!
— Я не умею водить, — заявил турок, разводя руками.
Я засмеялся.
Почему бы и нет? В памяти всплыл опыт вождения в Енисейске, когда на Борю напал Серёжа. Тут вроде не город, дорога прямая — ничего сложного.
— Тогда направление будешь показывать, — кивнул ему и занял место водителя.
Машина затарахтела, когда я завёл двигатель. Бей стал бледным, как полотно, словно все события ночи наконец-то догнали его и обрушились на голову тяжёлым грузом.
— Кто это был? — спросил я, настраивая зеркало заднего вида.
Морозный паучок переместился на багажник, заняв позицию наблюдателя.
— Ассасины, — поморщился Мустафа, произнося слово с каким-то суеверным ужасом.
— И кто их послал?
— Султан, — совсем поник мужик, опустив голову. — Это его личные слуги.
Я повернулся и посмотрел на турка, не скрывая удивление. Ничего себе повороты.
— Это тот самый, кто должен подписать мирный договор?
— Да! — кивнул бей, и в его глазах мелькнуло нечто похожее на стыд. Словно он чувствовал личную ответственность за действия своего правителя.
