Может, они друзья? А если так, то почему оба хотят от меня избавиться?
Мозг продолжал анализировать. Возможно, они пытались сорвать мирный договор? Но это бред чистой воды! Если бы правители не хотели мира, то просто не пошли бы на переговоры. Один не стал бы настаивать, а второй бы не заставлял. Тут есть что-то другое. Что-то, чего я не вижу или не понимаю.
Допустим, меня или турецкого посла убивают… Что дальше? Страны продолжают войну, Ростовский получает возможность использовать свой козырь и приобретает больше земель.
Громче звучит победа, выше — положение при дворе. Но это явно не то, чего хочет наш император. Иначе зачем останавливать своего брата на пороге триумфа?
Снова бред. Значит, дело в чём-то ещё. Что-то происходит за кулисами большой политики, что-то, чего мне пока не видно.
Я ожидал проблем при дворе султана. Подковёрных интриг, закулисных сделок, ядов в бокалах вина — всех прелестей высокой политики. Но такое грубое, прямолинейное нападение… Нас могли прикончить ещё в Бахчисарае.
Да что там! Могли просто объявить бея предателем, а меня — шпионом, и всё. Зачем такие сложности?
Потёр лицо руками. Нос ещё болел после удара об пол машины. Ладно, пока оставим эту проблему на потом. Сейчас нужно разобраться с двумя другими вопросами — более насущными.
Закрыл глаза и мысленно нырнул в пространственное кольцо.
«Сукка!» — позвал я мать перевёртышей.
Изольда появилась в моём внутреннем зрении. Она сидела на краю кровати, скрестив стройные ноги. Синее платье, которое я ей дал, выгодно подчёркивало фигуру.
В нём мать выглядела почти по-человечески, не как смертоносное чудовище, а как обычная женщина. Волосы, вымытые и расчёсанные, струились по плечам чёрным водопадом. На губах играла лёгкая улыбка, не предвещающая ничего хорошего.
«Меня зовут…» — начала она, растягивая слова.
«Тварь, — оборвал её. — Я тебе что сказал?»
Улыбка исчезла с лица Изольды. Глаза на мгновение вспыхнули яростью, но тут же потухли: клятва крови сделала своё дело. Она не могла ослушаться прямого приказа.
Сколько бы ни злилась, как бы ни ненавидела, её воля теперь подчиняется моей.
Женщина поднялась с кровати и демонстративно направилась к загону с монстрами. Каждое её движение дышало грацией и пафосом. Бёдра покачивались при ходьбе, спина выпрямлена, подбородок гордо поднят. Даже выполняя унизительное поручение, она умудрялась выглядеть достойно.
Я мысленно создал отверстие в загоне. Мать начала выбрасывать туда части тел элитных убийц султана.
