Её тело совершало волнообразные движения, пробивая землю с такой силой, что вскоре образовался маленький туннель.
— Умница! — похвалил я змею, направляя своей ослабленной магией её действия. — Именно туда, к свету!
Я видел, как крошечный луч солнца пробился сквозь землю, падая в мою темницу. Этот свет был прекраснее всего, что удалось узреть за последние часы.
Две змеи, действуя почти синхронно, расширили проход, делая его достаточным для того, чтобы я мог протиснуться. Ещё несколько минут напряжённой работы, и верхняя часть обрушилась, открывая путь наружу.
Свежий воздух хлынул в мою нору, принося с собой запахи дыма, пороха и крови. Никогда не думал, что буду так рад даже этому зловонию.
— Давайте, ещё немного, — прохрипел я, чувствуя, как мои «щупальца» тянут меня наверх.
Когда наконец выбрался на поверхность, ноги тут же подкосились. Не только от боли, причиняемой присосавшимися монстрами, но и от общего истощения. Тело кололо тысячами иголок, словно я отлежал себе абсолютно все части одновременно.
— А-а-а-а! — протянул и дёрнулся от невыносимого покалывания.
Змеи, закончив свою работу спасателей, превратились в помеху: их присоски вытягивали последние крохи моей энергии. Я с трудом поднял руку, она казалась залитой свинцом. Начал отрывать тварей одну за другой. Делал это с видимым отвращением, словно уничтожал их магией, но на самом деле перемещал в пространственное кольцо. Мало ли когда могут пригодиться?
— Сволочи кровососущие, — процедил я сквозь зубы, отрывая особо упрямую змею от ляжки.
Последняя отсосалась с противным чавкающим звуком, оставив на коже багровый след. Я выпрямился, пошатываясь, и начал отряхиваться. Землю с себя вытряхивал, словно пёс после купания, — с остервенением, резкими движениями, от которых разболелись сломанные рёбра.
Глаза всё ещё привыкали к яркому свету. Мир вокруг казался размытым, слишком насыщенным, слишком громким после часов, проведённых в земляной могиле. Моргнул несколько раз, и картина постепенно обрела чёткость.
Территория турок… На месте их лагеря теперь разворачивался настоящий постапокалиптический пейзаж. Палатки разорваны в клочья, от складов остались лишь обугленные каркасы. Воронки от взрывов, некоторые размером с небольшой пруд, покрывали землю так густо, что она напоминала поверхность луны. Тела — наших бойцов, турецких — разбросаны повсюду, как сломанные куклы. Кое-где ещё догорали пожары, и чёрный дым поднимался к небу толстыми змеями.
