Десяток офицеров замерли и начали превращаться в ледяные статуи, их тела покрывал иней, кожа синела, глаза стекленели. Мой меч легко проходил через эту корку, и замороженные уроды начали разваливаться на ледяные осколки.
Я сформировал ещё пять игл, потратив последние капли яда, оставшиеся в источнике. Остановился и улыбнулся. Жив был только майор Цвелодубов, который с ужасом смотрел на трупы своих подчинённых.
— Ма-Ма-гин-ский? — ошарашенно выдавил он, пятясь назад. — Ты чего? Мы же из одной ар-ар-армии… Союзники.
Магия у меня закончилась, источник опустел до дна, но я чувствовал, что Цвелодубов собирается атаковать.
Бросился вперёд, как только заметил движение. В мгновение ока оказался рядом с майором и выбил пистолет из его руки.
— Ты не союзник, — процедил я сквозь зубы. — Ты тварь, которая хотела меня убить!
Цвелодубов попытался ударить в лицо, но я увернулся. Его кулак просвистел в миллиметре от моего уха. Ответил на это коротким ударом в солнечное сплетение. Майор согнулся пополам, хватая ртом воздух.
— Сука, — прохрипел он, снова бросаясь на меня.
Отточенное годами тренировок тело офицера двигалось быстро и точно. Удар в голову, ещё один, подсечка. Я едва успевал уклоняться. В какой-то момент его кулак всё же достиг цели, врезавшись мне в скулу. Перед глазами вспыхнули звёзды, но я устоял.
Отступил на шаг, перегруппировался и снова бросился в бой. Теперь был осторожнее, изучая его стиль. Цвелодубов сражался, как профессиональный боец: никаких лишних движений, только смертоносная эффективность.
Но я заметил, что он слегка приподнимает правое плечо перед прямым ударом.
Ждал. Выжидал момент… И вот! Едва заметное движение плеча, и я действую: уклоняюсь от прямого удара и проскальзываю под его рукой. Оказываюсь за спиной и бью локтем в почку. Майор взвыл от боли.
Не дав ему опомниться, я провёл болевой приём. Что-то хрустнуло: первая рука сломана. Цвелодубов застонал, но не сдавался. Увернувшись, он попытался достать меня левой, но я был готов — перехватил её и провернул до хруста суставов.
Теперь и вторая рука вывихнута и сломана.
— Ма-гин-ский! — выдавил майор сквозь зубы, стоя на коленях. — Пощади…
— А ты бы пощадил её? — наклонился к уху. — Ты бы пощадил меня?
Его глаза расширились от страха и осознания. В этот момент я заметил, что к нам бегут солдаты и офицеры. Среди них выделялась фигура подполковника Сосулькина, который размахивал руками и что-то кричал.
— Магинский! Остановись! — голос Сосулькина прорезал шум в моих ушах.
