— Какой мотив?
— Я не знаю точно, — ответил Сосулькин. — Когда прибыл на место, Магинский уже расправился почти со всеми. По слухам, офицеры окружили какую-то девушку. Возможно, местную, может, из турецкого лагеря. Судя показаниям и её состоянию, над ней издевались.
— Девушка? — брови Ростовского поползли вверх. — Магинский перебил тридцать офицеров из-за какой-то девки?
— Не могу утверждать наверняка, — Сосулькин потёр переносицу. — Она исчезла. В один момент была там, а в следующий — пропала, словно испарилась.
И тогда Магинский начал убивать.
Генерал задумчиво постучал пальцами по подбородку.
— Что за чертовщина?.. — пробормотал он. — А как объясняет свои действия сам Магинский?
— Я ещё не допрашивал его, — признался Сосулькин. — Сразу после инцидента приказал запереть в карцере и пришёл доложить вам.
Ростовский кивнул, погружённый в свои мысли. Его лицо приобрело задумчивое выражение, словно он пытался сложить пазл, в котором не хватало половины деталей.
— Значит, Цвелодубов солгал, что видел его смерть, — медленно проговорил князь.
— А потом Магинский вернулся и уничтожил майора вместе с другими офицерами… Интересно.
— Ваша Светлость, — осторожно начал Сосулькин, — что вы планируете с ним делать? Это ведь прямое нарушение всех законов военного времени. Убийство офицеров собственной армии…
Генерал поднял руку, останавливая подполковника.
— Я знаю законы не хуже тебя, Эдуард Антонович, — резко сказал он. — Но что-то тут не сходится. Магинский — умный мальчик.
Зачем ему убивать тридцать офицеров без причины? Особенно после того, как он проявил себя героем в бою?
Ростовский встал и начал мерить шагами кабинет, заложив руки за спину.
— Нужно разобраться во всём. Допросить его, выяснить мотивы, — генерал говорил, словно размышляя вслух. — А пока держи всё в тайне, никаких официальных рапортов.
— Будет исполнено, — кивнул Сосулькин, хотя внутренне был обеспокоен таким решением. — Но, Ваша Светлость, среди солдат уже ходят слухи.
Многие видели, как Магинский убивал офицеров.
— Тогда контролируй эти слухи, — отрезал Ростовский. — Пусти информацию, что офицеры оказались предателями и действовали по приказу турок. Не знаю, придумай что-нибудь! Я не могу позволить, чтобы армия узнала, что один из моих капитанов пошёл против своих без весомой причины.
Сосулькин понимающе кивнул. Действительно, подобная информация могла подорвать боевой дух войск и вызвать панику.
