А ещё это бросало тень на самого князя: зачем он держит в своём окружении человека, способного на такое?
— Я понял, Ваша Светлость, — сказал подполковник. — Разрешите идти?
— Иди, — махнул рукой Ростовский. — И пришли ко мне этого турецкого дипломата, как только прибудет. Посмотрим, что за мир они предлагают."
"Сосулькин направился к выходу. У самой двери его остановил голос генерала:
— И, Эдуард Антонович, — в тоне Ростовского появились стальные нотки, — я хочу знать всё, что скажет Магинский. Всё до последнего слова.
Ясно?
— Так точно, Ваша Светлость, — ответил подполковник и удалился, плотно закрыв за собой дверь.
Оставшись один, князь подошёл к бару и налил себе полный стакан коньяка. Он залпом выпил обжигающую жидкость и с силой поставил стакан на стол.
— Чёртов Магинский, — пробормотал Ростовский. — Что ты задумал?
Князь вернулся к карте, висевшей на стене, и уставился на отмеченные красным карандашом позиции. Его армия продвинулась дальше, чем он мог мечтать. И всё благодаря диверсии, организованной молодым капитаном.
Тем самым капитаном, который только что уничтожил тридцать офицеров русской армии.
Что-то здесь не складывается. Ростовский был опытным человеком, повидавшим немало интриг за свою жизнь. И генерал чувствовал: эта история имеет глубину, которую он пока не видит.
— Цвелодубов солгал о смерти Магинского, — вновь повторил князь, словно пытаясь уловить ускользающую мысль. — А потом Магинский убил его… Совпадение? Не похоже.
Он вспомнил, как лично выбирал офицеров для операции Магинского.
Это были добровольцы, вызвавшиеся сами. Многие из них — заслуженные воины с безупречной репутацией.
— Нужно проверить их личные дела, — решил князь. — Всех тридцати. Может, там найдётся что-то, что прольёт свет на эту историю.
Ростовский снова налил себе коньяк и медленно смаковал напиток, размышляя о случившемся. В одном он был уверен: Магинского нельзя просто так расстрелять. Слишком ценный ресурс, слишком необычный человек. У него явно были причины для таких действий, и генерал хотел знать эти самые причины.
А ещё его не покидала мысль о том, как один человек мог справиться с тридцатью офицерами, среди которых все опытные маги и боевые командиры. Это казалось невозможным и всё же случилось.
«Кто ты такой, Павел Александрович Магинский? — думал Ростовский, глядя в пустоту. — И чего на самом деле хочешь?»
Стук в дверь вырвал его из задумчивости.
— Войдите, — произнёс князь, выпрямляясь и принимая официальный вид.
