Мы двинулись к месту, где проходила основная линия соприкосновения с турками. Сейчас тут были уже наши палатки и военные. Не хотелось уходить с пустыми руками, внутренний хомяк бы меня не простил и лишил бы сна."
"Патрули двигались между рядами, сменяя друг друга. Изредка раздавались окрики часовых или пьяный смех солдат, отмечающих победу.
Я легко ориентировался в этом хаосе. Ещё и несколько лишних пар глаз моего монстра помогали видеть всё. Синхронизировал движения с шагами патрулей, затаивался в тенях, когда мимо проходили офицеры.
Нашёл место, где есть проход под землю. Дождался, пока никто не будет смотреть. Ам появился и тут же нырнул в грунт.
«Найди мне тех червяков! — приказал я. — И только попробуй сожрать хоть одного. Я узнаю! Сварю из тебя суп и съем, а из частей твоих сделаю оружие».
«Папа! — обиженно прозвучало в голове. — Я же твой…»
«Ты меня слышал! — не отреагировал на его манипуляцию. — Живых! Хоть в клубок сворачивай. И ещё тех лягушек, нужна их кожа, там можешь покушать.
А вторая часть — это живые».
«Ам то, Ам это… Гулять? Нет! Развлечения? Нет! Охота? Нет! Работай, работай! Может, тебя почесать? Нет! А самка? Тоже нет, — возмущался монстр. — Папа строгий, папа требовательный».
Аж рот открылся от его слов. Это что за требования и попытка бунта? Потряс головой, чтобы прийти в себя. Кажется, меня начинают доставать разумные монстры.
«Ты мой молодец!» — погладил паучка за его молчаливость и исполнительность.
Паучок довольно затрясся под рукой, явно наслаждаясь похвалой.
Хоть один из моих подопечных ведёт себя нормально, не то что некоторые… Заметил, что у него появились новые кристаллы на спине — ярче и крупнее прежних. Интересно, это результат поглощения охоты и питания или естественное развитие?
Так, что там у нас следующее по списку? Направился искать Колю. Нашёл его в медчасти. Он сидел рядом с Вороновым и поил толстяка моими зельями. Отлично, медперсонала почти нет.
Постройка представляла собой просторную палатку, заставленную койками.
Воздух пропитался запахами лекарств, крови и дезинфицирующих средств. Тусклые лампы отбрасывали желтоватый свет, создавая причудливые тени на полотняных стенах.
Я пробрался внутрь, слез с паучка и появился. Коля тут же вскочил со стула.
— Господин? — выпучил он глаза. — Вы?
— Как наш друг? — кивнул на бывшего барона.
Воронов лежал на койке, бледный как смерть. Его грудь перебинтована, на лбу испарина, дыхание тяжёлое и прерывистое. Но жив, и это главное.
