Из зеркала на меня смотрел не просто военный, а человек, с которым стоит считаться. Именно такой образ и нужен для Константинополя."
"Меня сопроводили до палатки, и… мои планы ушли на второй план. Принесли ужин. Мясо! Много мяса, бутылку коньяка — видимо, из чьих-то личных запасов, картошку в мундире и компот.
— Война войной, а обед по расписанию, — проглотил выделившуюся слюну.
Аромат от блюд был настолько соблазнительным, что желудок тут же отозвался громким урчанием. Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз нормально ел.
Напряжённые дни — сплошные зелья на ходу. А тут настоящий пир.
Отрезал кусок мяса — сочный, с розоватым соком. Положил в рот, и вкус обрушился лавиной. Сладковатый привкус крови, пряности, соль — всё смешалось в идеальной симфонии. Мясо таяло на языке, сок стекал по подбородку. Я закрыл глаза от удовольствия, наслаждаясь каждым мгновением.
Картошка в мундире — горячая, с хрустящей корочкой, посыпанная крупной солью и свежей зеленью. Разломил одну.
Белоснежное нутро исходило паром, источая запах земли и тепла. Добавил сливочного масла, которое тут же начало таять, превращаясь в золотистую лужицу.
Компот из сухофруктов — терпкий и сладкий одновременно — идеально дополнял трапезу. В нём чувствовались яблоки, груши и что-то ещё, неуловимое. Я выпил два стакана залпом не в силах остановиться.
А коньяк… Тёмно-янтарная жидкость играла в свете лампы, обещая тепло и расслабление. Сделал глоток, и огонь побежал по горлу, растворяясь в желудке приятным теплом.
Хороший, очень хороший коньяк. Такой не стыдно подать даже на аристократический стол.
С каждым съеденным куском ко мне возвращались силы. То, что не могли исправить даже зелья, сделала простая человеческая пища. Я поедал свой ужин жадно, но не забывая о манерах, — привычка из прошлой жизни. Даже оставшись один, король ест как король.
Когда с мясом было покончено, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Чувство сытости и удовлетворения разлилось по телу, лёгкая дымка от коньяка создавала приятное головокружение.
Всё-таки есть в жизни маленькие радости, которые не заменит никакая магия.
Наступила ночь. Я заглянул в пространственное кольцо.
«Можно ли мне одеться?» — спросила голая девушка.
«Прости», — выдал ей одежду — весь гардероб, что брал с собой.
Лахтина в этот раз почему-то отвернулась, когда переодевалась, и вообще как-то странно себя вела. Не смотрела в глаза, опускала голову.
