В центре находился фонтан, вокруг которого были расставлены низкие столики и подушки вместо стульев. Стены украшены коврами с геометрическими узорами и каллиграфическими надписями."
"За стойкой регистрации стоял мужчина, судя по всему, в традиционной одежде. На нём были длинный шёлковый халат с вышивкой и маленькая шапочка, покрывающая макушку. Он низко поклонился бею, приложив руку к сердцу.
Все взгляды в холле устремились на меня — единственного иностранца в этом месте. Особенно любопытные взоры исходили от женщин, хотя они быстро отводили глаза, стоило мне посмотреть в их сторону.
Местные дамы выглядели совсем иначе, чем женщины в моей стране. Их лица были частично закрыты лёгкими вуалями, оставляющими открытыми только глаза — тёмные, миндалевидные, подведённые чем-то чёрным. Длинные одежды скрывали фигуру, но изящные движения и горделивая осанка выдавали грацию, которую не спрятать никакими нарядами.
На головах у женщин были причудливые убранства из ткани, некоторые украшены золотыми монетками или жемчугом.
Они двигались, словно привидения, бесшумно скользя по мраморному полу в своих мягких туфлях. Все женщины сопровождались мужчинами и не поднимали глаза, только если на меня.
Да уж… Совсем другая культура. Такое место идеально подошло бы для Рудневой. Ей бы тут понравилось, и ни за что не раскрыли бы. Местные дамы настолько скрытны и молчаливы, никому и в голову не придёт, что перед ними прапорщик из ССР.
Не успел я рассмотреть публику получше, как получил тычок в бок:
— Не смотри на наших женщин! — прошипел один из моих сопровождающих, угрожающе сверкнув глазами.
Можно было, конечно, и тут показать характер, но есть грань, отличающая мудрое поведение от глупого. Я в первую очередь дипломат и обязан уважать местные обычаи. Или хотя бы делать вид, что уважаю. Настоящие проблемы сами собой возникнут, как только приближусь к дворцу султана, а пока… Повернулся к толкнувшему меня турку:
— Послушай, — произнёс с максимально возможной доброжелательностью.
— Тронешь меня ещё раз… Сломаю руку. Понял?
— Русский! — процедил он сквозь зубы, будто это худшее оскорбление.
— Да ладно? — поднял брови в притворном удивлении. — Серьёзно? А то я смотрю, что не похож на местных.
Мужик не уловил сарказма в моих словах, только напрягся сильнее и начал что-то бормотать на своём языке.
Тем временем бей о чём-то договаривался с мужчиной за стойкой и потом направился ко мне.
— Я снял нам этаж, — заявил Мустафа.
