Я успел привыкнуть к своим многоглазым помощникам, и вот теперь их становится всё меньше.
«Слабый. Смерть. Здоровый. Жизнь. Рост», — передала Ма на своём примитивном языке образов.
«Понял я!» — даже мысленно мой голос звучал раздражённо.
Законы выживания неизменны в любом мире: слабые умирают, сильные процветают. Па слишком пострадал в битве с турками, и даже манапыль не смогла восстановить его полностью. Мелкие просто сделали то, что делают все монстры, — устранили слабое звено и забрали его силу.
Машина тем временем начала сбавлять ход.
Я глянул в окно и увидел, что мы въезжаем в Бахчисарай.
Белые дома с плоскими крышами теснились на склонах холмов, поднимаясь террасами. Между ними извивались узкие мощёные улочки, по которым сновали люди в ярких одеждах. Какие-то особенные здания возвышались над городом, словно каменные стражи. Их верхушки ещё ловили последние лучи заката и сияли золотом.
Воздух здесь был совсем другим — насыщенным ароматами восточных пряностей, жареного мяса и густых благовоний.
До моего слуха доносились звуки незнакомой музыки, крики торговцев и топот копыт по брусчатке.
Впереди показался величественный дворцовый комплекс с высокими стенами и ажурными башенками. Насколько я понял, это Ханский дворец. Некое сердце города, окружённое садами, где фонтаны и ручьи создают оазис прохлады.
Мы проехали дальше и остановились у большого двухэтажного здания из белого камня, с изящными арками и деревянными балконами, украшенными искусной резьбой. Мои сопровождающие вышли и оставили дверь открытой — явно приглашали следовать за ними.
Я выбрался из машины, с наслаждением потягиваясь после долгой поездки. Вокруг суетились носильщики, забирая багаж из автомобилей, слуги кланялись бею, а местные с любопытством поглядывали на нашу процессию.
Глаза пробежались по вывескам, но вместо привычных букв — какие-то замысловатые каракули. Как ни пытался, ничего не мог разобрать, совершенно другая письменность. Небольшая проблема для дипломата, но некритичная.
— Остановимся тут, — бросил один из моих новых охранников, указывая на здание.
Бей тоже выбрался из своей машины и направился внутрь. Его походка была величественной, спина — прямой, а взгляд — презрительным. Вся свита следовала за ним. Я тоже пошёл, держась позади турецкой делегации.
Внутри оказалось просторное помещение с высоким потолком и мраморным полом. Похоже на гостиницу, хотя и значительно отличающуюся от тех, что я видел в России.
