— Спроси, сколько стоят, — попросил я Зафира, указывая на ползунов.
Турок обменялся фразами с продавцом — толстым мужиком в засаленном халате, сидевшим на стуле рядом с клеткой.
— Их продают десятками, — перевёл мне Зафир. — Цена за партию.
Пришлось немного помучить турок, чтобы понять местный курс к нашим деньгам. После нескольких уточняющих вопросов выяснилось, что десяток степных ползунов стоит триста тысяч в пересчёте на рубли.
Немало, однако… Но, учитывая их полезность и потенциал использования, цена вполне обоснованная.
Шкуры, вытяжка из ядовитых желез, кости — всё это ценные ингредиенты для алхимии и артефакторики.
Дальше обнаружились загоны с песчаными змеями. Их продавали поштучно, и каждая тварь обошлась бы в сто тысяч рублей. Что-то дорого… Или у них тут особые подвиды, более ценные?
Внимательно осмотрел змей. Они выглядели крупнее и ярче тех, что я встречал на поле боя. Чешуя отливала металлическим блеском, а глаза светились едва заметным внутренним огнём. Возможно, у этих действительно есть особые свойства, о которых я пока не знаю.
Искал шкуры и другие части тварей, но, к моему разочарованию, здесь их не оказалось. Может быть, такая торговля ведётся в другом месте или по особым запросам. Не хотелось показывать свой истинный интерес, чтобы не вызвать лишних подозрений у сопровождающих.
Мы двинулись дальше по рынку, и внезапно атмосфера изменилась. Воздух стал как будто тяжелее, гуще. Шум толпы приобрёл другой оттенок: меньше восторженных возгласов, больше тихих, деловых переговоров.
На несколько сотен метров тянулись клетки уже не с монстрами, с людьми.
Рабы. Разные: грязные, избитые, голые, в одежде, взрослые, дети… Первая часть выставленного на продажу «товара» состояла из местных жителей.
— Эти люди, — я кивнул на ближайшую клетку, — они родились рабами или?..
Зафир перевёл мой вопрос другому охраннику, потом ответил:
— Должники, которые так и не смогли ничего вернуть. За это их берут в рабство. А если должен мужчина, то всю его семью.
Сурово… Я поморщился, когда увидел клетку с детьми — худыми, напуганными, жмущимися друг к другу, как зверьки.
Мой явный дискомфорт заметил Зафир.
— С ними ничего плохого не сделают, — поспешил он объяснить. — Всех возьмут на работу. Женщин никто не покупает ради утех, это харам… Запрещено.
Странная мораль. Держать людей в клетках — можно, использовать для секса — нельзя. Хотя кто я такой, чтобы судить чужие обычаи? В каждой стране свои порядки.
Внезапно что-то отвлекло моё внимание.
