Двойник короля 11

Такое оружие, наверное, передаётся из поколения в поколение. Меч не просто для убийства, он символ, часть родовой истории.

— А где твоё оружие, русский? — спросил через переводчика один из свидетелей — тот, который помоложе.

Вот что за гостеприимство?.. Могли бы и одолжить на время нашей битвы. Жопошники…

— У мальчика нет меча! — засмеялись турки, переглядываясь.

Я улыбнулся и из-под пиджака достал свой клинок, переместив его из пространственного кольца мгновением ранее. В отличие от богато украшенной сабли Нишанджи, мой меч выглядел гораздо скромнее.

Грубая рукоять без вычурности и позолоты, само лезвие — тоже не эталон красоты. Местами широкое, с зазубринами. Но это оружие создано из когтя водяного медведя. Его главная задача — не красоваться, а убивать, и с ней оно справляется превосходно.

Рука сжала рукоять. Говорят, магия запрещена? Хорошо… Пока понаблюдаю за своим противником. И, если всё пойдёт как надо, приведу в действие свою ночную задумку. Всю голову сломал, пока придумывал этот план, но, кажется, он должен сработать.

— Пусть поединок начнётся, — объявил дедок, отступая к остальным свидетелям.

Мы с Нишанджи заняли позиции в центре круга, образованного солдатами. Между нами было около трёх метров — достаточно, чтобы начать с нейтральной дистанции.

— Русский, я отрежу твою голову, а тело сожгу! — заявил отец Зейнаб, поднимая саблю.

— Отрезалка у тебя ещё не выросла, — кивнул ему в ответ.

Тургут замялся. У него не получилось дословно перевести мои слова — видимо, слишком грубые для их чопорного восприятия.

Но то, что сказал парень, очень возмутило турка. Лицо Нишанджи исказилось от гнева, а глаза сверкнули так, словно он мог испепелить меня взглядом.

Первый удар нанёс Хайруллах — широкий, размашистый, от плеча. Я легко парировал его, отступив на полшага назад. Клинки встретились с лязгом, высекая искры в утреннем воздухе.

Ещё один удар, снова парирование. Мы кружили по площадке, изучая друг друга.

Нишанджи двигался плавно, но с неожиданной для его возраста лёгкостью. Он не тратил силы впустую, каждое движение было выверенным, точным.

Интересно, во скольких поединках уже участвовал отец Зейнаб? По его манере держать оружие, по постановке ног и корпуса виден богатый боевой опыт. Глупо не признавать мастерство противника, но я заметил и его слабые места — слишком предсказуемые комбинации ударов, чуть замедленная реакция при смене направления атаки.