Монстр толкнул одного из стражников. Охранник пошатнулся, потерял равновесие, выругался. Он тут же влетел к нам. Лицо перекошено от гнева, ладонь замерла на рукояти меча. Шаман начал на него орать.
А я… продолжил тянуть силу из души. Сфокусировал энергию и словно лучом долбанул по призраку. Представил свой свет как оружие — острое, яркое, непреклонное. Раз, и он вспыхнул. Дух загорелся не физическим огнём, а духовным пламенем. Его сущность задрожала, заколебалась, начала распадаться. Беззвучный крик, безмолвная мука, невидимая смерть.
Тут же потянул энергию от него в себя. Точнее, не так: в диск хану. Мой компаньон очень просил. А я инстинктивно понял, как это сделать. Словно открыл канал, по которому энергия умирающего духа потекла к Тимучину, питая его, укрепляя, усиливая.
Бестелесный развеялся. Только что был, и вот уже нет. Как свеча, задутая ветром, как сон, прерванный пробуждением.
У шамана ничего не получилось, и виноват в этом стражник, который влетел и помешал.
Во всяком случае, именно так всё выглядит. Идеальное алиби, идеальное объяснение. Не я уничтожил духа, а это случайность, совпадение, неудача. И вообще, шаман рукожопый.
Мужик с костями и перьями на одежде вышел. Движения его были резкими, раздражёнными. Плечи напряжены, спина прямая. Злость и разочарование читались в каждом жесте.
Я шумно выдохнул. Близко… Это было близко… Сердце колотилось, как безумное, в висках пульсировало. Адреналин разливался по телу горячей волной, обостряя чувства, ускоряя реакции.
Тварь меня проверяет. Вопрос только в том, когда она сама решит это сделать? Когда рух лично придёт убедиться, что она почувствовала или ощутила во мне?
Нужно ускоряться. Времени мало, слишком мало. Придётся всё познавать в экспресс-обучении, прямо на практике.
У меня было ещё много вопросов к хану: про призрачных монстров, про серые зоны и вообще. Раз моя душа привязана к тому капищу, может, я могу одолжить там сотню-другую призраков и духов.
Вот так всегда! Голова кружилась от истощения. Крайне непривычно и сложно работать с душой, никогда раньше не делал ничего подобного. Контроль магии, использование артефактов — всё это было знакомо, обычно, но прямая работа с собственной душой — нечто новое и иное.
И хотел бы я сказать, что освоил суперпродвинутые техники. Может быть, так это и есть, но, по словам моего напарника… Я получил лишь базу шаманов, которая была, когда он жил.
