Если она думает, что я буду тихо сидеть и ждать казни, то сильно ошибается. Если считает, что всё идёт по плану, то скоро узнает, что значит настоящий хаос.
Спасти хана, сына, не дать захватить город. Разбить джунгаров, договориться о мире, завалить тварь. И времени не так много. А перед этим мне неплохо бы оценить руха, чтобы Тимучин смог понять, как её убивать. Добавляем сюда кристалл подчинения монстров — я обязан его получить любой ценой, особенно после слов старика о его силе. Ведь именно он притащил камень из своей серой зоны.
Задачи множились с каждой секундой, список рос, становился длиннее, сложнее. Но это меня не пугало — наоборот, вызывало азарт. Сложная игра, высокие ставки, опасные противники — именно то, что я люблю. И это так, план минимум буквально на ближайшее время. План максимум… О нём подумаю позже.
— Беги, русский! — сказал мне Жаслан. — Это не твоя война, не твои земли и народ.
Его глаза смотрели с искренней заботой. Он действительно волновался за меня, действительно хотел, чтобы я спасся.
Странно, всего несколько дней знакомства, а такая привязанность?
— Ага! — кивнул. — Вот прям с языка снял. Но пока немного другие планы.
Иронический тон, лёгкая улыбка. Никто не указывает мне, что делать, никто не решает за меня. Я сам выбираю свой путь, определяю свою судьбу.
— Какие? — удивился монгол.
Недоумение на его лице было почти комичным. Он не понимал, как можно не бежать от смерти? Как можно оставаться в клетке, когда дверь открыта? Как идти навстречу опасности, а не от неё?
— Протяни руку, — сказал я.
Простая просьба, но в ней был скрытый смысл. Я не собираюсь бежать, а планирую сражаться. Не собираюсь прятаться, а хочу атаковать, не выживать, а побеждать.
Он послушно вытянул ладонь. Что бы я ни задумал, хан был готов помочь.
Я коснулся руки и диска. Мир вспыхнул. Ослепительно-яркая вспышка, словно молния, ударила прямо между нами.
«Чего? — спросил сам себя. — Почему у него в теле ещё одна душа?»
Меня тут же атаковали.
Глава 4
«А что в таких случаях делают?» — промелькнуло в голове.
Боевой аналитик во мне искал решения, просчитывал варианты. Ну, я в форме души, в чужом теле, и оно занято даже после переноса основного «квартиранта».
Облик хрен пойми чего возник перед моим взором — размытый силуэт, дрожащий, как мираж в пустыне. Туман и тени сливались вместе, образуя расплывчатую фигуру с пульсирующим ядром. Очертания постоянно менялись, словно существо не могло определиться с формой.
Дух! Да, это он.
