Они капали на пол, смешиваясь с чёрной жижей.
— Пристрелить их обеих! — Василий трясся, как в лихорадке, ствол ружья в его руках ходил из стороны в сторону. — Они же твари! Нелюди! Сами видели. И эти когти, и шерсть, и…
— Успокойся, — повысил голос Николай, хотя его собственный взгляд метался между мной и перевёртышами. — Хозяин разберётся.
— Разберётся⁈ — младший сорвался на визг, брызгая слюной. — Ты видел, что они делали? Как менялись?
Маргарита метнулась к сестре. Грянули выстрелы — близнецы разрядили ружья в перевёртыша.
Эхо заметалось под сводами пещеры, осыпая нас каменной крошкой. Едкий запах пороха перебил вонь странного яда, но толку от стрельбы не было никакого.
— Стоять! — рявкнул я, когда братья потянулись за мечами. Лезвия уже наполовину покинули ножны.
Маргарита приблизилась к сестре, её пальцы дрожали, когда она пыталась приподнять голову Симоны. Если не ошибаюсь, сейчас можно получить очень ценный подарок. От одной мысли источник внутри затрепетал.
— Не двигайся, сука! — Василий дёрнулся, как припадочный, сжимая рукоять меча.
Пот заливал его лицо. — Ещё шаг, и я снесу тебе голову!
— Заткнулись! — рявкнул на близнецов."
"Двинулся вперёд, глаза жадно выхватывали детали. Кристаллы в стенах пульсировали. Сила, чистая сила — она моя. Я сдерживал улыбку, чтобы не выдать своих мыслей. Скоро откроется ещё одна ниша для копирования магии.
Маргарита рыдала. Она даже не повернула голову, когда я приблизился. Будь у неё возможность, уже бы давно разорвала братьев на части.
А я подметил мысленно: «Момент идеальный, пока её силы не вернулись».
Склонился над Симоной. Чёрные узоры на коже пульсировали, словно живые змеи. Интересно… Очень интересно. Таких свойств у ядов я ещё не встречал. Определённо стоит потом поэкспериментировать. Но сначала…
— Вы с ума сошли? — Василий нервно переступал с ноги на ногу. — Она же тварь! Нелюдь! Убейте её!
Медвежонок снова ткнулся мне в бедро, от него волнами исходило беспокойство, смешанное с любопытством.
Чужие эмоции уже порядком достали — мешали сосредоточиться.
— Брысь! — отпихнул его локтем. — Мешаешь.
— Я его пристрелю! — младший Тёркин вскинул ружьё, прицеливаясь в маленького монстра.
Грохот выстрела ударил по ушам. Эхо разлилось под сводами, осыпая нас каменной крошкой. Медвежонок растворился в воздухе, как утренний туман, чтобы через секунду материализоваться снова у моих ног. Его страх отозвался внутри моей груди ледяным комком.
