— Вася, хватит! — Николай перехватил руку брата, когда тот потянулся за следующим патроном. — Дай Павлу Александровичу работать.
Я выпустил немного своей силы, направляя её тонкой струйкой через ладони. Метка на шее Симоны вспыхнула зелёным огнем. Девушка выгнулась дугой, из горла вырвался нечеловеческий вой.
Чёрные линии под кожей забурлили, словно живые змеи. Я сконцентрировал свой яд вокруг метки, заставляя его замереть на месте. Чужая сила сопротивлялась. Густая, вязкая, она пыталась растечься дальше по венам.
Но я держал крепко, не позволяя ей ускользнуть.
Два потока сплелись в странном танце. Мой яд, яркий и обжигающий, против чужого — холодного, тягучего. Источник внутри дрогнул, когда они соприкоснулись. Я чувствовал, как чужая сила пытается подавить мою, высосать, обезвредить…
А потом что-то изменилось. Чёрные линии вдруг потускнели, словно выцветая. Чужой яд больше не давил на тело девушки. Наоборот, он потянулся к моему, жадно впитывая. Симона задрожала, её дыхание стало ровнее.
«Вот оно!» — дёрнул на себя, втягивая чужую силу через ладони.
По каналам потекла субстанция. От неё немели пальцы, а в голове появилась звенящая пустота.
Источник содрогнулся, принимая новую энергию. Что-то в этом яде было… особенное. Он словно пытался подчинить, подавить, лишить воли.
— Господин, может, не стоит? — голос Николая дрожал. Парень опустил ружьё, но рука всё ещё лежала на рукояти меча. — Она же… не человек.
— Точно! — подхватил Василий, брызгая слюной. — Видели бы вы, во что превращается! Шерсть чёрная, когти…
— Она приходит в себя! — Маргарита подалась вперёд.
В её голосе прозвучала надежда.
— Стоять! — Василий щёлкнул затвором последнего заряженного ружья. — Ещё шаг, и…
Воздух сгустился, словно перед грозой. Каналы обожгло ледяным огнём. Чужой яд внутри будто ожил, забурлил. Симона распахнула глаза, полыхнувшие янтарным светом.
Земля содрогнулась. Кристаллы в стенах вспыхнули ярче, отзываясь на всплеск силы. А внутри… Внутри что-то менялось. Чужой яд растекался по телу, неся с собой странное оцепенение.
Источник дрожал, пытаясь справиться с новой силой.
В следующий миг земля под ногами содрогнулась, будто проснулось древнее чудовище. Тело Симоны изогнулось. С её пальцев сорвались искры — золотистые, будто капли расплавленного металла. Они впитывались в камень, заставляя его светиться.
— Сука! — Василий нажал на курок. Щелчок… — Патроны закончились.
Земля вздрогнула снова, на этот раз сильнее. Кристаллы в стенах запульсировали ярче.
