— Коля мёртв! — младший опустил голову, плечи его затряслись.
Звук пощёчины эхом разнёсся по туннелю. Голова Василия мотнулась в сторону.
— Быстро! Я не спрашивал твоего мнения, — рявкнул в ответ, и парень стал рефлекторно открывать бутыльки.
Я сложил свои ладони на груди Николая, начал ритмично давить. «Раз, два, три…» — считал про себя.
— Как скажу, вдувай ему воздух в губы. Нос зажми, — бросил застывшему Василию.
— Целовать? — его глаза расширились от шока.
— Давай!
Младший набрал полные лёгкие воздуха, прижался к губам брата.
Я продолжал непрямой массаж сердца, пока не почувствовал под ладонями слабый толчок. Есть!
Схватил открытые бутыльки. Скорость? Нет, не то! Влил в горло зелье восстановления магии, следом выносливость. Последнюю лечилку опрокинул туда же.
Николай закашлялся, его тело выгнулось дугой. В это же время из глубины туннеля донёсся шорох.
— Бежим! — вздёрнул старшего на спину.
Василий подхватил мой мешок, и мы рванули дальше в темноту. Впереди забрезжил выход из туннеля.
Притормозил, хмурясь: «Разве его не завалила Маргарита? Какого хрена тут происходит?» Плевать! Ускорился и резко застыл у самого выхода, щурясь от яркого света.
Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Я огляделся по сторонам — вроде чисто. Хотя нет, у входа валялось несколько тел в форме людей Зубаровых. На некоторых виднелись следы звериных клыков, других изрешетили пулями.
Я прикинул маршрут до своих земель. Чёрт, даже сигнальной ракеты нет, чтобы вызвать Витаса. Его помощь была бы сейчас как никогда кстати.
— Ладно, бежим! — сказал я и рванул в сторону реки. — Найдём Соплю, перейдём её, и мы дома.
Руки немели под тяжестью Николая. Магия того монгола знатно потрепала не только братьев. Старший начал постанывать мне прямо в ухо. Василий, услышав голос брата, просиял, словно ему золотой слиток подарили.
Лес мелькал перед глазами размытыми пятнами. Мышцы горели от напряжения, в боку кололо. Каждый шаг отдавался болью во всём теле.
— Помолчи! — рявкнул я на Николая, когда тот снова застонал.
Вертел головой, пытаясь уловить шум реки. Есть! — Туда! — бросил через плечо и побежал на звук бурлящей воды.
Мутные потоки неслись между крутых берегов. Даже в сумерках было видно, как здесь глубоко.
— Я плавать не умею! — голос Василия дрожал.
— Я тоже, — обернулся к нему, — но выбора нет. Либо вода, либо монголы, либо монстры, либо Зубаровы… Решай сам.
Младший Тёркин опустил глаза:
— Оставьте меня. Спасите брата!
— Щас! — дёрнул щекой.
