Его глаза бегали по строчкам, губы беззвучно шевелились, он старался запомнить каждое слово.
В этот момент в класс зашёл майор. На вид ему лет тридцать, не больше. Худой, с тонкими чертами лица. Он был не просто стройным — изящным. Блондинистые волосы аккуратно зачёсаны набок, голубые глаза смотрели с лёгкой насмешкой. Аристократичные манеры, лёгкая походка — он словно попал в армию случайно, по ошибке. Подозрительно смазливый для военного.
Форма сидела на нём идеально, каждая складка выглажена, каждая пуговица начищена до блеска.
Но что-то в его облике казалось фальшивым. Не чувствовалось от него силы, не было той стальной жилки, которая есть в настоящих военных.
— О, кто у нас тут⁈ — воскликнул майор, увидев меня. Голос высокий, с лёгкой хрипотцой. — Вы, должно быть, тот самый Магинский, о котором все говорят.
— Так точно, господин майор, — я вытянулся в струнку.
— Сосулькин Эдуард Антонович, — представился он, протягивая тонкую руку для рукопожатия. Странный жест для военного. — Я в восторге, что буду учить таких способных молодых людей.
Слышал, вы уже навели шороху в столовой?
Я промолчал, лишь слегка кивнув. Коля опустил глаза, притворяясь, что полностью увлечён чтением.
— Вас так внезапно перевели к нам, — продолжил майор с улыбкой, усаживаясь на край стола, как преподаватель, а не военный. — Как вы относитесь к тому, что вас отправили на службу?
Странный вопрос. Зачем ему это знать?
— Долг перед Родиной — превыше всего, — ответил я нейтрально.
— Конечно-конечно, — закивал Сосулькин.
— А война? Как вы относитесь к этой войне с турками и татарами?
Ещё более странный вопрос. Проверяет мою лояльность?
— Война — это продолжение политики другими средствами, — процитировал я древнее изречение. — Моё дело — служить, а не рассуждать.
Майор задумчиво потёр подбородок. Его глаза сузились, оценивая, но я оставался непроницаемым. Пусть гадает, что у меня на уме.
Колю отправили в казарму с учебниками, а я остался с майором Сосулькиным. Он расхаживал по классу, слегка покачиваясь на каблуках начищенных сапог.
В его движениях чувствовалась какая-то искусственность — так двигается человек, который играет роль, а не живёт ею.
— Значит, вы из Томской губернии? — протянул майор, остановившись у окна. За его спиной виднелся плац, где всё ещё мучились курсанты. — Далековато от наших мест. Что скажете о здешних краях?
— Жарковато, — отрезал я, наблюдая за реакцией.
Сосулькин усмехнулся, но как-то натянуто.
