— Повторите, пожалуйста, что я только что сказал о взаимодействии с бронемашинами в условиях открытой степи.
Все взгляды устремились на меня. Кто-то смотрел со злорадством, надеясь, что я попадусь на невнимательности.
— При наличии бронемашин, — начал спокойно, — пехота должна занимать позиции на флангах, не перекрывая сектор обстрела техники. Продвижение — только после того, как броня подавит основные очаги сопротивления. При этом нужно учитывать, что в степи преимущество скорости и манёвренности может быть важнее огневой мощи, поэтому тяжёлая техника не всегда эффективна против быстрых всадников, особенно если те применяют тактику налёта и отхода.
Я сказал даже больше, чем говорил майор. Добавил от себя пару мыслей, которых не было в его объяснении.
Сосулькин удивлённо поднял брови, но тут же улыбнулся:
— Прекрасно, младший лейтенант! Вижу, вы хорошо подготовлены.
Я кивнул и продолжил наблюдать за окружающими, особенно за Раскольниковым, который вернулся в класс с побелевшим от гнева лицом. Рядом с ним кучковалось человек десять — его свита, готовая выполнять любое указание своего лидера.
Исподтишка изучал каждого. Кто внимательно слушает? Кто записывает? Кто шепчется? Всё это могло дать информацию о потенциальном предателе.
«Вот бы ещё доступ к личным делам получить», — подумалось мне. Тогда я смог бы проверить биографии, связи, родственников… Но пока приходится довольствоваться наблюдением.
В середине урока дверь класса открылась. На пороге появились двое. Одного я узнал сразу — Рязанов.
Худощавый, с острыми скулами и вечно напряжённым взглядом. Рядом с ним стоял Воронов — плотный парень с простоватым лицом и хитрыми глазками.
— Разрешите? — спросил Рязанов, кашлянув.
— А, наши герои вернулись! — приветствовал их Сосулькин. — Входите, господа, занимайте места.
Они представились перед классом и коротко сообщили, что прибыли из госпиталя после нападения на часть. Рязанов говорил скупо, только факты. Воронов же пытался придать себе значительности, выпячивая грудь и надувая щёки.
Их взгляды остановились на мне, и глаза расширились от узнавания. Я лишь слегка кивнул, показывая, что тоже помню обоих. Рязанов сдержанно ответил тем же, а Воронов растянул губы в неуверенной улыбке.
Они прошли через класс и заняли свободные места рядом со мной. Сосулькин, заметив это, улыбнулся и кивнул Рязанову, который никак не отреагировал на этот жест.
Урок продолжился. Майор рассказывал о сигналах управления в бою, взаимодействии с артиллерией.
