Я мысленно отмечал, что его объяснения слишком академичны — много теории, мало практики. Так говорит человек, который изучал войну по книгам, а не прошёл через неё сам.
Наконец, звонок возвестил об окончании занятия. Курсанты с облегчением поднялись с мест и потянулись к выходу.
— Магинский, — окликнул Воронов, поравнявшись со мной в коридоре. — Давно не виделись.
— Так точно, — кивнул я. — С поезда.
— Мы тогда только прибыли, — начал Фёдор, похлопывая себя по груди. — Первый инструктаж, тренировки, и тут — нападение на часть.
Его глаза загорелись, когда он принялся расписывать подробности:
— Турки и монстры. Много полегло тогда, но я сражался аки горный лев! Выскочил из казармы, когда услышал первые выстрелы, и сразу к оружию. Схватил автомат и двух уложил. Следом магия, а у меня она сильная. Поставил стены, защитил солдат. Даже к награде хотели представить, но я отказался.
Рязанов, стоявший рядом, скривился, словно от зубной боли.
— Не слушай его, Магинский, — сказал он тихо. — Всё было иначе. Солдаты и офицеры пытались нас прикрыть, но долбаные степные ползуны всех отравили.
Никто двигаться не мог.
— А Воронов? — уточнил я, хотя уже догадывался об ответе.
— Просто лежал парализованный всю битву, — фыркнул Рязанов. — Как и большинство из нас.
Тот мгновенно вспыхнул:
— Неправда! Я одну тварь убил!
— Она уже была мертва, — отрезал Рязанов. — И тогда ты, герой, набросился на её труп с ножом и три раза пырнул. В падали ковырялся.
Губы Воронова сжались в тонкую линию, лицо покраснело от возмущения.
Он явно хотел что-то возразить, но передумал. Вместо этого бросил вопрос:
— А ты где был, Магинский? Почему не приехал сюда? Небось с девкой своей развлекался, пока мы с этими тварями сражались, убивали врагов и защищали страну.
Я улыбнулся, глядя ему прямо в глаза:
— Успел немного послужить, пока вы бока отлёживали в госпитале.
Лицо Воронова вытянулось, он явно не ожидал такого ответа. Хотел что-то сказать, но лишь фыркнул и отошёл, бормоча под нос какие-то ругательства.
Мы с Рязановым вышли из класса вместе, но не успели пройти и нескольких шагов, как он вдруг остановил меня, схватив за рукав.
— Нужно поговорить, — произнёс шёпотом, оглядываясь по сторонам.
— О чём? — нахмурился я, замечая его нервозность.
— Ты помог нам и спас в поезде, — начал Рязанов, понизив голос до едва слышного шёпота. — Я тебе должен, хотя сейчас не об этом. Не знаю, кому доверять… Но тогда, когда напали на школу… Тварей впустили, я видел… Это был наш военный.
