Когда мы отошли на приличное расстояние, он не выдержал:
— А я смотрю, барон Магинский, вы уже успели стать популярным среди младшего состава, — хмыкнул толстяк, поудобнее перехватывая свёрток с пирожками. — Вам бы держаться ближе к своим.
— Благодарю за совет, Фёдор Васильевич, — кивнул я. — Приму к сведению."
"Воронов покосился на меня, словно пытаясь определить, искренен ли я или издеваюсь. Не поняв, он просто пожал плечами и продолжил путь. Его тяжёлое дыхание и пот, выступивший на лбу, выдавали, что даже такая небольшая прогулка давалась ему с трудом.
Мы подошли к казарме — одноэтажному деревянному строению, выкрашенному в блёлло-зелёный цвет. На фоне кирпичных зданий офицерской школы оно выглядело невзрачно, но внутри должно быть прохладно даже в жару.
Воронов открыл дверь в комнату и замер на пороге. Его полное лицо застыло в выражении недоумения.
— Чего? — он задумчиво почесал затылок. — А где?..
Я оглядел помещение через его плечо. Картина была красноречивой: первая половина — хаос и беспорядок с разбросанной одеждой и открытым чемоданом, вторая — идеальная, аккуратно заправленная койка, но без вещей.
Их просто не было.
Комната чем-то напоминала нашу с Колей, только немного просторнее. Те же тумбочки, тот же облупившийся шкаф у стены, даже пятно на потолке словно скопировали. Но вещей Рязанова действительно не было — ни личных предметов, ни одежды.
Он сбежал? Какого хрена⁈ Хотел что-то рассказать, появился лейтенант — и раз, его нет. Что-то здесь нечисто.
Воронов, не тратя времени на размышления, уселся на свою кровать и принялся за пирожки.
Он урчал от удовольствия, запихивая еду в рот, крошки падали на грязную простынь. С каждым укусом его настроение улучшалось, и скоро он уже забыл о пропавшем соседе.
Я ещё раз внимательно осмотрел комнату: никаких следов борьбы, никаких признаков спешного бегства. Просто… пусто. Как будто Рязанова тут никогда и не было.
Нет, он точно не мог свалить с территории части — его бы просто не выпустили часовые. А значит, всё ещё должен быть где-то здесь…
— Ты не знаешь, где Рязанов? — спросил я Воронова напрямую.
— Я похож на его няньку? — фыркнул тот, вытирая жирные пальцы о простынь. — Может, опять в госпиталь увезли. Он и так еле на ногах стоял.
Я кивнул, не желая продолжать разговор. Что-то в реакции Воронова насторожило меня: слишком безразличная для человека, который только что нёс своему соседу еду. Возможно, он знает больше, чем говорит.
— Ладно, пойду, — я развернулся к выходу.
