— Зачем полез? — продолжил мой «сокамерник». Его голос эхом отдавался от каменных стен, создавая странный резонанс. — Этот Воронов… Жирдяй, который попросту молотит языком, а сам трус, каких ещё поискать. Ему как только людей дадут, он всех в расход пустит. Таких сук я видел на своём веку. Свою жопу спасёт, а пацаны пострадают.
— Согласен с вами, — кивнул, не отрываясь от иглы, которую пытался обработать.
— Чего? — удивился мужик. — Не понял… Тогда зачем?
Послышался скрип — видимо, Щетинов поднялся со своей лавки и подошёл к решётке, разделявшей наши камеры.
— С ним другой подход нужен. Попытки его сломать ни к чему не приведут, — ответил я, тщательно подбирая слова. — Тоже таких встречал…
Не стал говорить, что в прошлой жизни.
— Это армия, тут не нянчатся, — голос Щетины звучал глухо, но твёрдо. — Все по одной схеме учатся и сражаются. Это выверено годами, а то и десятилетиями.
Промолчал. Ни хрена у меня не получается! Сука, яд слишком сильно действует. Никак не выходит выключить его и оставить только то, что развязывает язык.
Уже и лечилку использовал, и восстановление магии, и даже выносливость в разных комбинациях. Проверял на себе, втыкая иголку. Боль была адская, а результат — нулевой.
Мои пальцы скользили по игле, пытаясь нанести нужную смесь, но без практического опыта алхимика всё сводилось к бесконечным попыткам и ошибкам.
Больше такого шанса у меня не будет. Сейчас лейтенант рядом, после карцера к нему уже не подберёшься просто так. Я обязан изготовить нужный мне яд.
— Магинский, так что ты предлагаешь с Вороновым делать? — решил поинтересоваться Щетинов.
Блин, ещё и этот отвлекает. Ладно.
— Поговорите с Царёвым, пусть отдаст мне его. Поставлю толстяка сержантом, — предложил, размышляя вслух. — Он земельный до мозга костей. Потерял всё, что было, вот и ведёт себя так. Дам ему немного власти, и посмотрим, как он запоёт.
— Отдать? — задумался мужик. — Тогда моя клятва перенесётся на тебя. Клянись, что он через неделю нормативы будет сдавать и действовать, как военный, или ты его…
— Убью? — уточнил.
— Не сам, — хмыкнул Щетина. — На задании отправишь воевать с остальными. Выживет — хорошо. А нет… Ну так в нашей стране дураков ещё лет на сто припасено, — хмыкнул лейтенант.
Я ничего не ответил, и разговор наш сошёл на нет. После лейтенант уснул, и я продолжил заниматься своими опытами. Судя по тому, как светила луна, проникающая через крошечное окошко под потолком, уже наступила глубокая ночь.
