Раньше бы я обрадовался такому вниманию, но теперь почувствовал только усталость.
— Рядовой! — Горбунков прорычал. — Руки вперёд!
Зачем-то нацепили наручники на запястья и повели. Мы зашли в один из административных домиков. Длинный стол, шесть офицеров, стул напротив, куда меня усадили. А за спиной — моя личная охрана или, если посмотреть иначе, то карательный отряд.
Майор занял место в центре. Все окинули меня изучающими взглядами. Плевать! Всё, что сейчас беспокоило, — это замерший источник. Ощущение было такое, будто в груди взорвалась небольшая звезда и ударная волна застыла.
— Плохо выглядите, рядовой! — произнёс кто-то.
— Изжога, — поморщился я от силы, растягивающей магические каналы.
— Так вас не кормили?.. — удивился спросивший.
— Поэтому она и есть.
— Приступим! — перебил Горбунков и показал мне какую-то пухлую папку. — Младший лейтенант Крылов скончался в больнице.
— Прискорбно, — хмыкнул я. Не ожидал, если честно. Видимо, кто-то «помог» ему умереть.
— Магинский, вы понимаете, что за такие… подвиги, — Пётр Алексеевич сделал паузу, постукивая пальцем по папке, — вас бы уже давно поставили к стенке.
— Но есть проблема? — дёрнул я уголком губ.
— Вот тут в самое яблочко, рядовой, — подключился подтянутый старший лейтенант с острым взглядом хищной птицы. — Впервые вижу, чтобы на солдата так налегали. За месяц, не считая карцера, одни рапорты о Магинском."
"— Не знаю, как, — взял слово майор, — но каждый раз есть свидетели вашей невиновности. Так бы уже давно…
— Налицо злоупотребление положением и уставом, — резюмировал я, не скрывая усмешку.
— Вцепились в меня, словно клещ, и давай сосать кровь. А ведь я воевать пришёл не со своими, а с врагами.
Офицеры за столом синхронно помрачнели. Они хорошо понимали, что я говорю правду, но признавать это вслух никто не хотел.
— Все причастные в части найдены и переведены в другие места службы, — сообщил Горбунков с явной неохотой.
Я не сдержался и улыбнулся. Мужиков перекосило от этого. Знаю, улыбка победителя всегда бесит.
— Важно понять одну вещь, Магинский, — откашлялся Горбунков, сцепив пальцы в замок. — Идёт война, и мы проигрываем. Разбрасываться личным составом… нельзя. Да, они сукины дети, — мужик кивнул на папку с рапортами, — но они наши сукины дети.
Сдержал смешок. Мир другой, а ничего не поменялось. Военные защищают своих, даже если те по уши в дерьме. Да, если честно, я и не рассчитывал на справедливость.
Главное — мой план сработал. Жаль, что потратил на это месяц.
