— Тебе сообщат детали на месте. Скоро выезжаешь, собирай вещи.
Скупо на информацию. Майор или действительно не знает, или не доверяет мне настолько, чтобы рассказать. Кто я для него? Бумажка с печатью, которую нужно переслать в другое место. И не более того.
Дискомфорт не ослабевал, но с каждой минутой я всё лучше контролировал своё состояние. Научился дышать через эту боль, превращать её в часть себя. В конце концов, всё это тренировка.
Старший лейтенант, наблюдавший за нашим разговором, вдруг обратил внимание на то, что происходит вокруг.
Его брови взлетели вверх, а рот приоткрылся в безмолвном удивлении.
— Господин майор, — произнёс он, указывая в сторону. — Взгляните.
Горбунков повернулся, и его лицо нахмурилось. Морщины стали глубже, а глаза сузились.
Солдаты выносили из казармы тела в мешках. Много тел. Слишком много для такой короткой стычки. Одни за другими носилки проплывали мимо нас, как траурная процессия.
— Что за?.. — пробормотал майор, направляясь к месту событий.
Я последовал за ним, и мы оба увидели, как из казармы выносят ещё одно тело, на этот раз без мешка. Молодой солдат, не старше двадцати. Его рыжие волосы слиплись от крови, а глаза… Глаза были открыты и смотрели в никуда, расширенные ужасом, который парень испытал в последние секунды жизни. На шее зияла глубокая рана — не от пули или осколка, а от ножа или когтя. Аккуратный полукруг, словно нарисованный кровавой помадой.
Военные не церемонились с трупом. Тащили за руки, будто мешок с картошкой. Голова покойника свесилась, волочась по земле и оставляя за собой тёмный след. Кто-то из солдат, нёсших тело, закашлялся и отвернулся. Другой смотрел прямо перед собой, и на его лице не было ничего, кроме бесконечной усталости.
— Сержант! — рявкнул Горбунков на проходящего мимо. — Что здесь произошло?
— В казарме нашли ещё пятнадцать тел, господин майор, — отрапортовал тот, вытягиваясь в струнку.
Его правый рукав был пропитан кровью, а на щеке виднелась свежая царапина. — Все убиты в своих постелях. Перерезаны горла.
— Диверсанты? — предположил Патронов, нервно сглатывая.
Его кадык дёрнулся вверх-вниз, а рука непроизвольно коснулась кобуры, словно он почувствовал невидимую угрозу.
— Не похоже, — покачал головой сержант. — Часовые никого не видели. Да и странные следы там… Словно не человек это сделал.
Я напрягся.
