Двойник Короля 9

Тот, кто сидел в теле Топорова, был либо очень осторожен, либо лучше контролировал свою маскировку.

Наконец, подошли к шатру главнокомандующего. У входа стояли несколько десятков офицеров. Они вытянулись по струнке при виде полковника. Ещё бы, правая рука генерала, гроза всего лагеря…

— Входи, — буркнул Топоров, не оборачиваясь, и отодвинул полог.

Внутри оказалось ещё несколько людей. Мне кивнули, и я спустился в землянку. Постучав в дверь, зашёл.

Великий князь Ростовский стоял, склонившись над картами. Генерал поднял голову, и наши взгляды встретились.

В его глазах я увидел усталость, замаскированную железной волей. Он оценивающе осмотрел меня, а выглядел я не особо подобающе: обгоревший китель, повязки на руках, испачканная в грязи и крови форма.

— Капитан Магинский, — кивнул генерал, выпрямляясь. — Наслышан о ваших подвигах этой ночью.

Я склонил голову в уважительном поклоне:

— Ваше сиятельство.

— Присядьте, — указал он на стул возле стола.

Опустился на краешек, стараясь держать спину прямо, несмотря на усталость, которая давала о себе знать.

Генерал смотрел на меня с каким-то странным интересом.

Ростовский обошёл стол, достал несколько артефактов из кителя и активировал их один за другим. Воздух в шатре загустел, стал тяжелее — верный признак работающих глушилок. Судя по количеству артефактов, не самая простая беседа предстоит… Ещё один конспиратор. Значит, разговор будет серьёзным.

Я молчал, ожидая, когда генерал заговорит. Но вместо этого он достал из внутреннего кармана золотое кольцо с изображением двух переплетённых змей — символ ордена Амбиверы.

Рука сама нырнула в карман. Я вытащил и показал своё.

— Две истины, две правды, — произнёс Ростовский ритуальную фразу ордена.

— Ага, — кивнул в ответ.

Как я и думал, тогда со Свиридовым это были подозрения, а теперь… Интересно, он показал себя, потому что майор проговорился или что-то хочет от меня?

Ростовский опустился в кресло напротив. Его взгляд теперь более открытый и прямой.

— Павел Александрович, — начал генерал, и тон вдруг изменился, стал менее официальным.

— Мы уже давно наблюдаем за вами, вашими действиями и успехами.

«Мы» — это Амбивера? Или кто-то ещё? Я напрягся, незаметно проверяя, насколько восстановился мой источник после ночного боя.

— Может быть, пора стать полноценным членом нашего ордена? — спросил он.

И ты туда же⁈ Что за маниакальное желание затянуть меня к себе? Сначала Свиридов, теперь главнокомандующий. Какая-то навязчивая идея у них.