Анна резко вышла из кабинета и с силой хлопнула дверью. Точнее, попыталась хлопнуть: дверь, тяжелая, вальяжная, как и директор театра, хлопать не собиралась, пошла плавно и мягко, тихо и осторожно. Достойно, как говорил ее хозяин.
Она вышла на улицу и глубоко задышала, будто вышла из затхлой темницы. «Зачем ездила?» – удивилась она самой себе и медленно пошла по улице. Кружилась голова, и подкашивались ноги. Она шла по незнакомому и уютному городку и плакала, плакала… И так жалела себя!
* * *Стася долго не соглашалась на встречу.
Не о чем говорить. Точка. Какая статья? Про книгу и смерть Городецкого Анна ей не сказала, женским нюхом, тем, что острее, чем у гончих, поняла: не надо.
Но наконец Стася сказала:
– Вы же от меня не отстанете! Племя ваше такое…
Анна стерпела. Сговорились на пятнадцать минут беседы.
– В парке Горького, мне так удобно, – заявила Стася.
Анна пришла чуть раньше и села на скамейке. Ровно в назначенное время на дорожке появилась невысокая стройная женщина с короткой стрижкой, в больших темных очках.
Огляделась, увидела Анну и направилась к ней. Из тех женщин, про которых говорят «маленькая собачка – до старости щенок». Тоненькая, мелкогрудая, если не приглядываться – просто девушка.
– Вы? – уточнила она.
Анна кивнула. Стася глянула на часы и присела.
– Спрашивайте, – сурово скомандовала она, – и побыстрее.
– Собственно… – начала Анна.
Собеседница перебила ее:
– Знаете, – она сняла очки и чуть наклонилась вперед, – ничего хорошего вы от меня не услышите, ни единого слова.
Потому что доброго слова для этого человека у меня не найдется.
– Давайте злое, – обреченно вздохнула Анна.
Стася кивнула:
– А вот этого – сколько угодно!
Она достала пачку сигарет, закурила, закинула ногу на ногу и с усмешкой заявила:
– А что вы, собственно, ждете услышать от брошенной женщины? Беременной брошенной женщины? Как бы вы назвали человека, который связался с почти девчонкой, сделал ей ребенка и тут же ее оставил?
Анна неуверенно произнесла:
– Разные бывают ситуации…
Стася кивнула:
– Верно.
Только он все про меня знал. Все! Что я одна на всем белом свете. Что зарабатываю сущие копейки. Что помочь мне некому, ни морально, ни материально, ни физически. И вот на этом вот фоне…
Она отвернулась и снова надела очки.
– Но, – осторожно заметила Анна, – вы же не пропали?
Собеседница усмехнулась:
– Странно, правда? Не пропала. Повезло, взял в жены один хороший человек.
Обе молчали. Стася всхлипнула и бросила сигарету в урну.
