Эпоха Опустошителя. Том I (СИ)

Только зубы продолжали сдавливать плечо Дианы, отчего та полусипло подвывала.

Да… Я… обещал! Я… дал слово! ДА! МОЙ ХРЕБЕТ ПРИ МНЕ! Бетал говорил, что нужно сдерживаться. Он ни разу ни желал мне плохого! Он ПОМОГАЛ! Я… я… должен держать слово! ДОЛЖЕН!

Перед глазами всё по-прежнему плыло. Я отчетливо видел изумрудный огонёк в районе сердца дриады. Видел кровь, стекающую по слегка зеленоватой коже.

— Если… если такова моя судьба, то пусть… так и будет… — вдруг раздался обреченный шепот целительницы.

— Я… готова… умереть… Делай всё… что пожелаешь…

Ладонь, которая покрылась черно-алой неизвестной дымкой уже намеревалась пронзить грудь девушки, чтобы добраться до желаемой цели и тем самым вырвать силу из груди, но необъяснимым образом её слова повлияли на сознание. Вместо жажды силы где-то в глубине души пробудилось сексуальное возбуждение. И вместо того, чтобы вырвать источник из груди дриады пальцы грубо разорвали на ней одежду.

Левая рука перестала душить Диану, отчего та жадно сглотнула и вновь задышала.

Зубы выпустили из своего плена покалеченное плечо девушки и вцепились в шею. Раздался тихий вскрик, а затем та ласково обвила пальцами затылок, но убаюкивающие слова девицы распаляли лишь сильнее.

— Я… рядом… Я… помогу…

Похоть разгоралась всё сильнее. Она напрочь погребла под низменным желанием жажду крови и убийства, а когда пальцы нащупали упругую женскую грудь, то стёрла их окончательно. Один укус за другим. За вторым шел третий.

И так словно до бесконечности. Руки блуждали повсюду до чего могли только дотянуться. Одежда девицы трещала по швам и через несколько секунд Диана предстала полностью в оголённом виде.

Впервые на моей памяти получилось побороть припадки столь нелепым образом, но подобный гремучий коктейль, как похоть и остатки неистовства, полностью овладели сознанием.

Я видел, как раны на безупречной коже медленно исцелялись под воздействием магии жизни и это сильнее действовало на плотское влечение, но тот самый тихий вскрик вперемешку с болезненным стоном всё изменил, а извивающееся подо мной обнаженное тело крепче прижалось к груди.

Не знаю сколько продолжались пытки дриады, но в данный миг она полностью находилась в моей власти, а когда слух понял, что болезненные стоны обратились стонами удовольствия, в мозгу словно взорвался черно-алый фейерверк. И эта самая волна силы промчалась внутри тела и выплеснулась наружу буйным потоком.