Эволюционер из трущоб. Том 2 (СИ)

— Мамуля, дышать, — прохрипел я, чувствуя, что вот-вот отключусь от переизбытка чувств матери.

— Ой, — испуганно пискнула Елизавета Максимовна. — Прости, пожалуйста. — Она поставила меня на землю, поправила одежду и улыбнулась. — Сегодня мы с тобой идём в цирк, — торжественно сказала она, ожидая, что я запищу от восторга.

— Нас выпустят за пледелы пансионата? — удивился я.

— Да-а-а! Я договорилась с Иваном Викторовичем. Ой. Только это секрет. Никому не рассказывай. — Мама прикрыла рот рукой, а я засмеялся.

— Палшивый секлет, если весь пансионат увидит, как мы плоходим челез волота.

— Ты прав. Как-то глупо получается. Ну да ладно. Идём.

Мама взяла меня за руку, мы заскочили на пару минут в раздевалку, где я надел потёртую куртку и ботинки, после чего отправились прямиком к калитке.

Ребята не обращали на нас ровным счётом никакого внимания, так как были увлечены общением с собственными матерями. Правда пару взглядов я на себе всё-таки поймал. Сергей махал мне рукой и что-то говорил рыжеволосой женщине, а ещё на меня пялился Прохоров.

Рядом с ним, спиной ко мне, сидела женщина. Раньше я её не встречал, так как Артём вечно исчезал с наступлением Дня матери. Видимо, он пользовался положением лучшего в рейтинге и общался с мамой либо в отдельном помещении, либо за пределами пансионата.

И вот, настала пора снизойти до обычных смертных и гулять в общем парке. Хе-хе. Ничего страшного, Артёму даже полезно спуститься с небес на землю.

Мы вышли с мамой за пределы пансионата. Дверь скрежетнула за спиной и захлопнулась.

— Калитка запирается в девять вечера. Не опаздывайте, — буркнул седой дед из-за забора, чиркнул спичками и, судя по облачку дыма, поднявшемуся вверх, закурил.

— Мы обязательно вернёмся вовремя, — сказала мама, хотя её уже никто не слушал.

Я осмотрелся по сторонам. Перед нами асфальтированная дорога, а за ней справа автобусная остановка. А слева Уральский имперский университет путей сообщения, на ступенях которого курили и весело о чём-то болтали студенты.

Мы с мамой направились налево к улице Заводской. Улица была протяженностью метров триста и примыкала к пляжу, на котором уже загорал десяток то ли моржей, то ли алкашей.

— Виктор Игоревич тебя очень хвалил. Говорит, что ты на голову лучше других учеников.

— Влёт, — честно сознался я. — В половине пледметов я всё ещё плаваю.

— Ну это ничего.