Эволюционер из трущоб. Том 2 (СИ)

Началось же расширение аномалии, ну вот он туши монстров и таскает.

— Фу. Это в кишках, что ли, копаться? — с отвращением выпалил пискля.

— Бывает, что и в кишках. Но эт всяко лучше, чем на заводе в три смены пахать.

Из того, что я услышал, становилось понятно, что спокойная жизнь может очень быстро закончиться. Впрочем, так было всегда и везде. Никто не может гарантировать вечный мир и вечную стабильность. Даже я. Но я очень постараюсь выгрызть зубами мир для всех и каждого. А те, кто не захотят жить мирно, подохнут от моего миролюбия! Муа-ха-ха-ха-ха!!!

Внезапно свет на арене погас, и заиграл оркестр.

Барабанщики отбивали бодрый ритм, трубачи дудели в трубы, а в центр арены вышел улыбчивый крепыш с закрученными усами.

— Дамы и господа! Я рад приветствовать вас на арене цирка братьев Днищевых! Сегодня вы увидите невероятное представление. Акробаты поразят вас своей ловкостью, силач согнёт лом голыми руками, клоуны рассмешат до слёз, а животные не оставят равнодушными выученными трюками! Под ваши аплодисменты, мы начинаем!

Па-пара-парапам! Прогремел оркестр, и на сцену выбежали гимнастки в пёстрых нарядах.

Они садились на шпагат, что меня совершенно не удивило. В пансионате мы и не такое вытворяли. Делали сальто, но это умели делать все пятилетки, и я скоро научусь. Потом девушки забрались на обручи, их подняли под потолок и гимнастки стали вращаться, выполняя различные акробатические элементы.

Было скучновато, и я стал посматривать на лысину сидящего передо мной деда.

У него на голове было ровно три волосины, одну из которых я собирался вырвать, но тут представление завершилось и мама, нагнувшись ко мне, прошептала.

— Правда, здорово? Такие ловкие! А когда наверх их подняли, у меня аж сердце ёкнуло.

— Ага. Очень здолово, мам, — улыбнулся я, а на сцену тем временем выбежали клоуны.

Били друг друга надувными молотками, много орали, поливали зрителей водой и шутили. Качество шуток оставляло желать лучшего, но на безрыбье, как говорится… Впрочем, пару раз я даже улыбнулся.

После клоунов вышел двухметровый бугай с огромной мускулатурой и увесистым пузом. Бритая голова и шикарная кустистая борода. Силач был серьёзен, поприветствовал зрителей, подняв вверх руку, и принялся гнуть лом. Выглядело это потрясающе! Железный прут толщиной в мой кулак сперва гнулся неохотно, но спустя пару мгновений свернулся в бараний рог. Я невольно стал аплодировать.

— Я тоже так хочу! — сказал я, посмотрев на маму.