Фиктивный брак (СИ)

Пискнув от восторга, девочка подбежала к воде и рискуя намочить туфли, опустила краба на песок, затем отпрыгнула назад, едва не споткнувшись об таксу. Краба мгновенно слизнуло волной, а я поднялась на ноги, чувствуя желание улыбаться, находясь рядом с малышкой Неда.

— А давайте я вам покажу место, где этих крабов очень много! — оживился ребенок.

Мы с отцом переглянулись. Сначала я хотела было отказаться, но в глазах Габи было столько света и надежды, что пришлось согласиться. Девочка вскинула руку и указала вперед.

Туда, где вдали темнел грот.

— Но там опасно, — разделил мои опасения отец.

— Если знать время прилива и отлива, то ничего опасного! — заявил ребенок. — А так, да, дедушка мне показывал, как море заходит в пещеру. Там вода даже бурлит. Сверху ну очень красиво смотрится!

— Ты храбрый. Мне бы страшно было даже смотреть на подобное зрелище, — я вообще полагала, что с морем шутки плохи. Не раз видела сама, какую силу имеет эта стихия, когда изволит гневаться.

— Ага. Дедушка говорит, что море надо любить и при этом уважать его силу, — выдал ребенок.

 — Пойдемте. Посмотрите, как там много крабиков.

Мы пошли. Не могу сказать, что при этом чувствовала себя спокойно. Нет, нет, да бросала взгляд на спокойное море, которое, казалось, и не думало покидать свои берега и ползти дальше за кромку. Оно мирно плескалось, шелестело и только чайки, вившие гнезда выше на скале в глубине которой таил свои недра грот, кричали, завидев людей, бредущих в удалении от замка.

Чем ближе к гроту, тем влажнее и мягче казался песок.

Габриэль легко прыгала вперед, спеша за Джесси, а мы с отцом шагали следом. В туфлю попал песок и я остановилась у входа в грот, чтобы, облокотившись о камень, вытряхнуть мешавшие песчинки.

— Габи, не ходи туда один, подожди нас, — крикнул девочке мой мистер Латимер и она послушно замерла рядом, чего нельзя сказать о собаке. Джесси храбро бросилась по песку и с веселым лаем исчезла в глубине грота.

— Все, можем идти, — вернув на место туфельку, сообщила всем.

Внутри оказалось темно.

Мы несколько секунд шли под странный гул, рожденный морем, когда грот вывел нас к залитому солнцем песчаному отрывку берега, такому крошечному, что на нем едва уместились мы трое, не считая таксы.

Запрокинув голову к небу, заметила, что выхода с этого клочка суши нет. Вверх поднималась скала, гладкая и высокая. Отчего-то представив себе, что может испытать человек, захваченный в плен приливом, ощутила сильное желание как можно скорее покинуть этот уголок.