Идти одной было страшно, но мне пришлось настоять на этом, чтобы не вызывать у Элоизы подозрений. Кто-то мог следить за единственным подъездом к скверу, и если бы я прибыла в подозрительном экипаже, это могло бы ее спугнуть.
Напротив высоких, кованых ворот я остановилась и перевела дыхание. Сердце стучало словно бешеное. Не сдержавшись, я обернулась и никого не увидела за спиной. Инспектору и мистеру Смиту потребуется время, чтобы добраться до сквера. Несколько минут я буду наедине с Элоизой. Вздохнув, я заспешила вперед.
Из-за высоких деревьев, кроны которых окружали фонари, их свет сделался совсем тусклым. Я вздрогнула, когда увидела у седьмой скамьи женскую фигуру: мы условились именно об этом месте."
"Через несколько шагов я убедилась, что передо мной Элоиза. Она нервничала, заламывая руки, и постоянно озиралась по сторонам, но в такой час в сквере никого не было.
По плечам и рукам пробежали крупные мурашки, и мне стало очень-очень холодно. И страшно. Потому что одно — читать про такие встречи с потенциальными убийцами в нелюдимых, темных местах в книгах или смотреть на них в кино, а совсем другое — стоять здесь, в одиночестве и слышать в ушах стук собственного сердца.
Внутренности не просто скрутились в тугой комок, они прилипли к позвоночнику, и каждый раз, когда я пыталась сглотнуть, встречала в горле и груди сопротивление.
А что, если они не успеют? Что, если я останусь в этом сквере навсегда?..
— Ты одна? — вопрос Элоизы заставил меня вновь вздрогнуть.
— Да, — голос тоже жалко дрожал.
— Конечно, одна.
— Как же ты ускользнула от муженька? — а вот в ее словах сквозила неприкрытая, хищная насмешка.
— Не от кого было ускользать. Герцог по-прежнему не возвращался в особняк.
— Вот так и бывает, — произнесла Элоиза почти сочувственно. И не лживо. — Не прошло и пары дней, а он, уже получив все, что хотел от молодого, нетронутого тела, отравился удовлетворять свои потребности в других местах.
Прозвучало необыкновенно цинично и с огромным надрывом.
Кажется, она говорила от чистого сердца. То, что испытала сама.
Я бы ей посочувствовала. Если бы не хищный блеск в ее глазах. И триумф, которым светился ее взгляд.
— Покажи письма, — придав голосу твердости, потребовала я. — Я должна вернуться как можно скорее домой. Герцог…
— Ну что за прелесть, какая ты дурочка, Тесса, — Элоиза засмеялась звонким колокольчиком. — Моя дорогая, неужели ты не поняла до сих пор? Ты больше никогда не вернешься домой.
