Гарем на шагоходе. Том 4

— Ты что думаешь, девочка? Что вопросы с этой долбаной бюрократией нельзя решить?

Моника все поняла, но промолчала, а босс продолжил:

— Все решаемо. Шестеренки городской системы управления вращаются благодаря смазке. Хорошей, жирной взяточной смазке.

Газон тихо прыснул.

— Значит, просто купишь всех, да? — тихо спросила Моника.

— Тех, кого нужно, я куплю, — подтвердил Ледоруб. — Прямо сейчас мои люди договариваются об освобождении стоянки от лишнего внимания. Она вдруг станет примером законности. Мы сделаем так, что все, что там будет происходить, окажется абсолютно легальным.

Он снова сел и откинулся на спинку кресла, расплылся в саркастической ухмылке. Но она тут же пропала и сменилась привычно тяжелым взглядом:

— Вы же понимаете, что это ваш последний шанс доказать, что от вас есть польза? Вы доставите груз. Без провалов. Без дурости. Без проволочек и отговорок.

Моника подобралась, будто встав по стойке «смирно», и кивнула.

— Мы все сделаем, босс, — ответила она твердо.

— Надеюсь, Мони.

Троица, не теряя времени, двинулась к выходу из кабинета.

Но едва они подошли к двери, за их спинами раздался выстрел. Пуля, просвистев чуть выше их голов, вонзилась точно в красный кружок по центру мишени, подвешенной над притолокой.

Последовала долгая пауза.

Моника моргнула третьим веком и обернулась.

— Провалитесь — и я закрою ваш вопрос, ясно? — очень спокойно сообщил Ледоруб.

Она снова кивнула.

— Ясно, босс, — хрипло выдавил Газон.

— Мы все сделаем, — добавил Джаз.

* * *

«Мир роботов» остался позади.

Аксидианка с удовольствием вернулась к Скавенжеру.

Механическая гиена дожидалась их у обочины, как верный песик.

Крепкий, бронированный корпус. Лапы с усиленными амортизаторами. Скрытое оружие. Местами на обшивке виднелись царапины и подрихтованные вмятины, оставшиеся после стычек с другими бандами. Но машина оставалась готовой к новым боям, хотя после стычки с Лексой ее все же придется подлатать.

В кабину троица забралась через пасть зверя.

Моника устало вскинула хвост и завернула его набок, чтобы удобнее сесть в кресло пилота. Она завела двигатель, его приглушенный шум стал отрадой для души.

Газон запрыгнул на соседнее сидение и сразу принялся проверять оружие, которое ему вернул охранник.

— Папочка так по вам скучал! — ворковал он, нацеловывая свои пистолеты.

— В глотку себе засунуть не забудь, — фыркнула Моника. — Помни, что поцелуи — только прелюдия.