— Закройся… — недовольно буркнули в голове голосом Хвича. Так отчетливо, что я невольно начала озираться в поисках горгула. Но на улице по-прежнему никого кроме нас с Тэйном не было. — Он не твой… Сумеешь…
— Как?!
Не знаю, можно ли беззвучно кричать, но, кажется, именно это я только что проделала.
— Поможем… — сжалился мой спаситель.
Перед мысленным взором мелькнуло изумрудное перепончатое крыло, замерло, отгораживая меня от высшего, потом истончилось и исчезло. Но в голове сразу прояснилось, а на душе стало легко и свободно.
— Я не вижу вашего лица, лорд Тэйн, — произнесла уверенно и твердо. — Никогда не видела. Что касается моих слов, то, боюсь, вы их неправильно поняли. Я неожиданно ощутила давление в висках, тяжесть, боль, а вот и подумала, что это из-за вас. У нас в Варрии верят, что маги, если пожелают, способны убивать взглядом.
Глупое объяснение, но другого у меня не нашлось. Пусть считает, что виной всему наши местные предрассудки.
Тэйн скривился, как от зубной боли, но во вранье в этот раз не уличил.
Лишь бросил с досадой:
— Успокойтесь. Нхоран защитит от любого негативного воздействия.
А потом добавил глухо и устало, резко перейдя на «ты»:
— Еще в первую встречу, там, на площади, я почувствовал, что мы как-то связаны. Стоило только приблизиться, и меня потянуло к тебе так, словно мы давно уже соединили наши эмоции. Представляешь, каково было узнать, что Айтон опередил меня?
О, Пресветлая!
— Но теперь я его альтэ и…
— И ничего не изменилось, — Ройстан снова попытался поймать мой взгляд, но в этот раз я держалась настороже и сделала вид, что смотрю поверх его плеча.
— Моя тьма по-прежнему готова принять тебя, Элис, ее совершенно не смущает то, что ты уже… познала мужчину. Это безмерно удивляет и тревожит меня самого, но я ничего не могу поделать.
Тэйн замолчал, сделал несколько шагов назад, освобождая мне проход.
— Вам, действительно, стоит поспешить, госпожа Бэар, пока сюда не явился Айт. Идемте. И… Подумайте все-таки над тем, о чем я вас недавно попросил.
Оставшийся путь мы проделали в полной тишине. Высший помог мне сесть в экипаж, поклонился, бесшумно скользнул в сторону и растаял в сумраке подступающей ночи.
— Р-р-р, — понеслось ему вслед из глубины кареты.
— Поздно рычать, все уже закончилось, — проворчала, устраиваясь напротив горгула. — Нужно было защищать меня на улице, когда я от страха у той стены умирала.
— Помог… — обиженно нахохлился фамильяр.
