Танец двух тел, сгоравших в общем пламени, на самом краю бездны, где нет ни «до», ни «после», а есть только «сейчас». Где важен каждый миг, вздох, стон, каждое прикосновение… Движения, древние, как сама жизнь. И шепот…
— Найтири… Моя…
Его слова успокаивали, обволакивали нежным коконом, и горечь, рвущая душу, понемногу отступала, но до конца не исчезла.
Наступило утро, а он так и не произнес самого главного…
— Лис, — я уже собиралась уходить, когда Айтон неожиданно остановил меня, — подожди.
Сердце пропустило удар.
Неужели все-таки скажет?
— Меня не будет несколько дней, я дам знать, когда вернусь.
Проглотила тугой комок, застрявший в горле, кивнула.
— Хорошо.
Айтон всмотрелся в мое лицо, подхватил ладонь перевернул. Горячие губы коснулись запястья.
— Позволь сделать тебе подарок.
Подарок? Мне не нужны подарки, особенно теперь. Мне нужна правда.
— Не стоит. Тех денег, что оговорены соглашением, достаточно, больше я не возьму."
"Я не желала принимать от высшего ничего, сверх назначенной суммы. Цеплялась за каждый пункт соглашения, сохраняя иллюзию независимости.
Глупо, наверное, но я ничего не могла с собой поделать — насмотрелась на содержанок, жадно хватающих все, что давал мужчина, и выпрашивающих у него все новые и новые драгоценности, наряды, экипажи. Так вели себя любовницы отца, и я отчаянно не хотела на них походить.
— Гордый лисенок, — в голосе Айтона звучала нежность. — Обещаю больше ничего не предлагать. Но сегодня… Сделаешь исключение? Для меня это очень важно.
Он сжал мою руку, которую так и не выпустил из своей, и, прежде, чем я успела возразить, надел на палец кольцо.
Совсем простое, неброское, почти незаметное — тонкий золотой ободок с небольшим самоцветом. В украшении не было бы ничего особенного, если бы не камень. Серо-серебристый, переливающийся тонкими, острыми гранями, он загадочно поблескивал и казался… живым. Никогда не видела подобного.
— Смотри на него и вспоминай обо мне, — еще один невесомый поцелуй в центр ладони и неожиданно лукавое: — Раз сто в день, думаю, достаточно.
Я не жадный.
* * *Нхоран молчал второй день, снова превратившись в тусклый, еле заметный рисунок, и это, пожалуй, было к лучшему.
В чем-то Тэйн, несомненно, прав. Слишком частные встречи с Айтоном привели к тому, что я, незаметно для себя, начала привязываться к магу, и с каждым новым свиданием все сильнее. Иногда казалось, что вся моя жизнь проходит в ожидании вечера и того мгновения, когда я, коснувшись ограды, войду в распахнутые ворота.
