Вы с хозяином вместе. Иначе никак.
И улетел.
Легко сказать, не волнуйся. Я старалась, честно. Но вокруг меня вдруг стали происходить непонятные события, невольно заставляя напрягаться, беспокоя сердце смутной тревогой.
А началось все вроде бы с мелочей.
Однажды утром, выбегая из дома, я заметила на пороге мясной лавки Сетнера.
В последнее время мясник перестал прятаться от людей, снова стал показываться на улице и, судя по всему, опять взял бразды правления в магазинчике в свои руки. Я давно не заглядывала к нему лавку, и меня вполне устраивало, что он мелькает где-то вдали, не делая попыток ни приблизиться, ни даже поздороваться.
Так что само по себе появление Зака, хоть и не доставило никакого удовольствия, не было чем-то из ряда вон выходящим. Мое внимание привлек не он. Рядом с Сетнером стоял какой-то человек в длинном плаще с капюшоном, полностью скрывавшим фигуру, когда я спускалась с крыльца, эти двое как раз о чем-то заинтересованно разговаривали. Чужаки на нашу тихую улочку забредали очень редко, всех местных я прекрасно знала и никого в такой одежде не могла припомнить.
Я задержалась, с невольным любопытством вглядываясь в собеседников.
Интересно, кто это?
В висках вдруг неприятно закололо, затылок стиснул тяжелый ледяной обруч. Я сделала шаг, другой, приближаясь к увлеченно болтающей парочке, и тут меня окликнула госпожа Сомс, наша соседка справа.
Приветствия, вопросы о здоровье, моем и домочадцев, несколько слов о погоде — дежурный набор вежливых фраз.
Постаралась скорее закончить беседу, но, когда снова осталась одна, таинственный собеседник Сетнера уже исчез, оставив мясника в одиночестве.
Вздохнула и заспешила вдоль по улице. Проходить мимо глазеющего исподлобья Зака было неприятно, и я невольно ускорила шаг, стремясь пробежать этот участок дороги как можно быстрее. Хорошо, что мясник больше не горит желанием со мной общаться. Вернее, не горел. До нынешнего утра.
Сегодня, видимо, оказался не мой день.
Сетнер не спеша спустился с крыльца и замер посреди мостовой, широко расставив ноги.
— Доброго утречка, госпожа Бэар, — громогласно протрубил он, приветствуя меня, отвесил шутовской поклон, выпрямился и сложил на груди руки.
Огромная фигура почти полностью перегородила дорогу, и я вынуждено остановилась.
— И вам того же, — произнесла сухо.
— Как дела? Здоровье? Слышал, сестрица ваша родила недавно. Хорошая новость. Все ли у нее в порядке? Как себя чувствует?
— Вашими молитвами.
