Им приходилось уже сталкиваться с новыми артефактами чистых, одному — под Кайнасом, другому — в усадьбе ли Тораев, поэтому они тоже отправлялись с нами.
Еще несколько незнакомых мне алхоров и магов.
Чуть поодаль застыли фамильяры, и среди них Хвич с Мишем.
А вот и Айт. Шагнул ко мне, произнес требовательно:
— Держишься за моей спиной, что бы ни случилось. Вперед не высовываешься. Никуда не отходишь. Все ясно?
Я молча кивнула. И, услышав негромкое: «Пора», открыла тропу…
Напали на нас на поляне перед склепом.
Нахлынули волнами с двух сторон, пытаясь взять в клещи, и на плечи тут же упала свинцовая тяжесть, норовя придавить к земле. Тьма взвыла взбешенным зверем, но как-то глухо, отдаленно, и источник перестал радостно искрить, потускнел, словно подернулся пеплом. Вот и антимагические артефакты заработали.
Варрийцев оказалось не просто много — невероятно много, но наш отряд неуклонно продвигался вперед. Шаг за шагом. Удар за ударом.
Грозно гудела тьма, связанная, но по-прежнему смертоносная.
Ослепительно вспыхивали боевые заклинания. Черными молниями мелькали мечи высших, наливаясь мраком, питаясь пролитой кровью. Свирепо рычали фамильяры, уклоняясь от ловчих сетей и разрывая противников на куски.
— Идите, мы их задержим.
Калнан с тремя алхорами, отсекли от нас варрийцев и остановились перед дверью, преграждая им дорогу, а мы вошли в склеп. Предстояло пройти три погребальных зала, маму, скорее всего, держали в последнем. Там, под круглым маленьким окном с цветными витражами.
В первой же комнате ждал новый отряд чистых.
И снова бой. Крики. Стоны. Проклятия и хрипы умирающих.
В какой-то момент на Айтона напали сразу пятеро. Он, продолжая сражаться, оттеснил меня в угол и прикрыл собою. Я прижалась к стене... на миг... только на один миг... И вдруг холодный шершавый камень утратил твердость и словно потек за моей спиной. Я потеряла равновесие и, коротко вскрикнув, полетела куда-то в вязкое чавкающее болото.
Вдали яростно взревел Айтон.
«А ведь я обещала ему, что не отойду ни на шаг», — пронеслось в голове перед тем, как я рухнула навзничь, ударившись о что-то твердое, и захлебнулась криком.
Пока я пыталась вдохнуть и моргала, разгоняя черные точки перед глазами, мои руки резко потянули вверх, на запястьях защелкнулись широкие, тяжелые браслеты, и наступила оглушительная тишина. Лишь через несколько мгновений я поняла, что просто перестала слышать тьму и чувствовать свой источник.
