— Значит, он может и не прийти в себя?
— Сам горгул точно не очнется и, если вовремя не найти и не помочь, погибнет. Поэтому мы так настойчиво его искали. Но теперь все будет в порядке. Лорд Эвераш знает, что делать, справится и с комой, и с ее последствиями. Именно для этого он здесь. А потом связанный с фамильяром высший подключится. Мы не дадим ему уйти за грань, не волнуйтесь, Элис.
Мы не дадим... Эвераш справится... Айтон подключится... А мне остается послушно отойти в сторону и ждать, что получится, так? Нет уж.
Это не их, а именно меня Хвич спасал, защищал. И я сделаю все, чтобы поддержать его…
«Ты кровь… Я охранять…» — мелькнул в памяти обрывок давнего разговора.
Хвич выполнил свою часть соглашения, и я исполню свою. Хотя, я и без всякого договора сделала бы то же самое."
"— У вас есть нож? — снова взглянула на алхора.
— Нож?
— Ну да. Нож, кинжал... Что-нибудь острое.
— А зачем вам...
— Дай ей свой кинжал, Тар, — раздался за моей спиной голос Эвераша. Надо же, а я даже не заметила, что он успел к нам присоединиться.
Остар молча, без возражений и лишних вопросов, протянул мне оружие.
Нетерпеливо выхватила из его рук узкий короткий клинок и полоснула по ладони. От резкой боли на миг перехватило дыхание. Вдохнула... Выдохнула... Поднесла пальцы к губам горгула, щедро орошая их кровью, и позвала. Настойчиво. Отчаянно. Не вслух, нет, а про себя, беззвучно, как меня и учили.
— Хвич, миленький, очнись! Вернись ко мне. Пожалуйста.
Несколько мгновений ничего не происходило, а потом фамильяр шевельнулся, приоткрыл рот, и моей ладони неуверенно коснулся шершавый язык.
— Вкусно... — донеслось издалека тихим, срывающимся эхом. — Еще...
И я облегченно улыбнулась.
Некоторое время горгул жадно собирал стекающие с руки капли, потом лизнул рану, залечивая, и открыл глаза. На меня вопросительно уставились два пока еще немного мутных рубина.
— Жива... — удовлетворенно проворчал Хвич. — И Хозяина нашла. Хорошо.
Он разогнулся, неуклюже приподнялся, переступил с лапы на лапу, разминаясь.
В разные стороны брызнула мелкая каменная крошка и я невольно закашлялась. Фамильяр заботливо помахал у меня перед носом крылом, то ли разгоняя пыль, то ли посыпая меня ею еще больше, и повернулся к Эверашу.
— Сказал ей? Вижу. Да. Запрет снят, — странно, он вроде бы обращался к алхору и говорил мысленно, но, тем не менее, я его прекрасно слышала. — Теперь все узнают... Наша…
Когтистая лапа любовно и вместе с тем очень собственнически погладила меня по плечу.
