Граф Суворов. Том 13

 — с улыбкой проговорила Ангелина, и я, полностью полагаясь на любимую супругу, отправился спать. Запустил медитацию восстановления, чтобы срастить поврежденные меридианы, но заснул еще до того, как голова коснулась подушки. На лету.

—…вставай, дорогой. — казалось я только сомкнул глаза, но раз Ангелина так настойчиво меня толкает — значит произошло что-то опасное или важное.

— В чем дело? — спросил я, почти мгновенно выдергивая себя из глубокого сна. Нет, судя по расположению солнца прошло минимум несколько часов.

— Его святейшество очнулся. — проговорила с улыбкой Ангелина. — Требует своего спасителя. Говорит, что умирает. И должен тебе передать сообщение. Только тебе.

Глава 17

— Александр, пусть остальные уйдут. — прохрипел патриарх, лишь завидев меня.

— И вам доброго утра, ваше святейшество. — улыбнувшись ответил я, и проверив собственные меридианы в сетчатке и пальцах активировал истинное зрение. Мои труды не пропали даром, и за прошедшее время часть органов почти восстановила своё функционирование.

— Я должен, передать тебе… одному. — вновь, с явным усилием прохрипел патриарх. — Пусть уйдут.

— Мы над зоной, в крошечной гондоле воздушного шара. — ответил я, садясь рядом с кушеткой. — Так что им просто некуда уйти. Но вы можете говорить шёпотом, я всё расслышу.

— Но они… пусть уйдут. — продолжил настаивать Филарет. И я кивнул, попросив девушек выйти за шторку, отделяющую рубку от жилого блока.

— Не спешите, ваше святейшество. — успокоил я его. — У вас достаточно времени чтобы собраться с силами и рассказать все что захотите.

— Нет. — покачал головой Филарет. — Нет времени… Ты слышал зов?

— Зов. — я напрягся, пытаясь понять, о чем именно говорит патриарх. — Если вы о страннике, он приходил ко мне последний раз сразу после инцидента с Екатериной.

— Нет. Его зов! — прохрипел Филарет, воздев скрюченный палец к небесам.

— Вы, кажется, забыли, что я, хоть и вынужден играть роль мстящего ангела, всё же им не являюсь. — с улыбкой ответил я. — Как вы сами цитировали мне когда-то: «Когда ты говоришь с богом — это молитва, когда бог говорит с тобой — это психоз».

— Да. Бог. — мрачно прохрипел Филарет. — Но не наш. Не христианский.

— Так. — я сосредоточился, использовав истинное зрение на мозге патриарха.