— командовал я, не забывая контролировать пространство вокруг фрегата и выставлять щиты в местах, где они были больше всего нужны."
"Наше судно было достаточно маневренно, чтобы сбивать прицелы противнику, но не в бою один на пятнадцать, где союзные катера сыпались один за другим, а у противника в воздухе было не только численное, но и полное огневое преимущество. Погоняйло юлил как мог, кидая фрегат из стороны в сторону, то резко набирая высоту, то выключая двигатели и падая в низ на сотню метров. Но вражеская артиллерия не оставляла нас почти не на секунду, а наши ответные залпы просто тонули в количестве противоснорядной обороны.
— Прикрыть шлюп до вылета! Дымовую завесу! — приказал я, и следующий залп соток накрыл нас облаком, скрывшим судно от врагов всего на несколько секунд. Мы выскочили из него в одну сторону, вызывая огонь на себя, а Таран с штурмовым взводом – рухнули камнем вниз, и только у самой земли включили двигатели чтобы не разбиться.
— Мощность маневровых на максимум, маршевые на поддержание.
Орудия тишина, — приказал я, выставляя щиты на максимум. — Все артиллерийские расчеты, сосредоточить огонь по моему целеуказанию. Стрелять только по команде. Посты ПСО, отставить оборонительную стрельбу. Бьем вместе с артиллерией, залпами. Готовность. Три, два, один. Залп!
Три секунды, долгих три секунды что пришлось принимать огонь противника на броню и щиты, надеясь, что я не пропущу лишний снаряд. Сознательно игнорируя тридцатимиллиметровки, что тарахтели градом слышимым даже через несколько метров переборок и брони.
А затем я снял щит и поток стали и свинца ударил в один из вражеских корветов.
Десяток снарядов от спаренных сто миллиметровых орудий и три бронебойных стотридцатки, под прикрытием лавины снарядов ПСО, расчищающих им путь. Щиты выдержали лишь половину залпа. Броня – почти все оставшееся. Все же британцы всегда умели строить корабли. Но этого оказалось мало.
Несколько снарядов все же прошло сквозь защиту противника и взорвалось где-то внутри, разворотив всю переднюю палубу, и лишив его не только радара, но и двух основных орудийных башен.
Оставшиеся орудия все еще вели беспокоющую стрельбу, но экипаж уже дрогнул.
— Залп! — уйти им никто не позволил. Второй залп буквально разорвал корабль на две половины, и горящие обломки рухнули вниз. Я старался не думать о том, что на этом, как и на других судах османов могут быть наши пленные, прикованные к реакторным столбам. Сейчас у меня в трюме – больше двухсот человек, плюс мои парни.
