Если я хоть на мгновение усомнюсь в том, что именно мое дело правое – они погибнут.
Потому что только на моем щите и маневрах Погоняйло мы все еще держались в воздухе. Усиленный проводящими реле, подпитанный с инженерной палубы, мои конструкты стали в десятки раз прочнее и больше. А главное – их плотность зашкаливала, так что некоторые снаряды просто отскакивали в сторону не в состоянии нанести щиту критическое повреждение для его рассеивания.
— Смена цели. Приготовились! Залп! — я не сидел за гашетками орудий «Гнева» но я чувствовал своих парней и девчонок.
Каждого из них. Так словно они сидели рядом со мной, вжавшись в узкое кресло стралка-наводчика. И сам я вжимался в такое же кресло, с той лишь разницей что на мне была передовая резонансная броня.
— Залп! — больше не требовалось давать целеуказание, не требовалось объяснять задачу. Я просто выбирал следующего противника, снимал на секунду щиты, и в этот момент поток снарядов сметал врагов, одного за другим. Корветы, предназначенные для огневой поддержки и снятия с фрегатов задач по борьбе с мелкими целями, мгновенно потеряли свою ценность.
— Залп! — третье вражеское судно рухнуло вниз, лишившись половины огневых точек и всех маневровых двигателей по правому борту. Противник попытался зайти на нас сверху, подставив сопла маршевых двигателей, и такой расхлябанности ему никто прощать не собирался.
— Последний корвет совершает маневр уклонения, разворачивается для отхода. — прокомментировал взмокший за короткий бой Погоняйло, ткнув в отдаляющееся судно пальцем.
Ну нет, сегодня никто не уйдет обиженным.
— Залп! — противник, сообразивший что дело пахнет совсем не оладушками решил показать нам свою корму, но либо у их капитана от страха отключилась логика, либо они решили что мы их просто отпустим, но повернулись они к нам неприкрытыми двигателями, да еще и лишь две башни ПСО из четырех могли стрелять назад.
Результат оказался жутким. Ливень из малокалиберных пушек проел внешнюю часть двигателей, а за ним в корпус ударили сотки и основной калибр.
Взрыв сотрясший вражеский корабль оказался такой силы, что столб пламени вырвался через нижние двигатели и на мгновение подбросил корабль. А затем он, ставший просто куском безжизненного железа, керамики и пластика, рухнул вниз.
— Последняя цель! Залп! — скомандовал я, и все орудия развернулись в сторону последнего держащегося в воздухе корвета. Нашего бывшего ведомого."
"— Получаю сигнал! — запоздало крикнул Погоняйло, но я уже ничего не мог сделать.
