Именно такие мысли у него появились, когда он смог открыть глаза и хоть немного прийти в себя.
Все мышцы болели. Лапы дрожали. Сосуды в глазах лопнули…
Но пока он мучился, он отчётливо понял, что с ним сделал Селезнёв. Вопрос был крайне серьёзный. Его сделали рабом!
Но при этом корабль асгардцев был хорошим шансом для его семьи подняться по социальной лестнице. Перед ним стала дилемма…
Оставался вариант умереть. Но и здесь Селезнёв всё предусмотрел. Он проклял его душу. И если он умрёт, то она навсегда исчезнет из небытия.
Рассказать родственникам, что с ним происходит, он не мог. В его голове постоянно звучал приказ срочно явиться к господину. И Гай ничего не мог с этим поделать.
— Мне нужно будет улететь на этом корабле, — сказал Гай.
— Что? Куда? Я полечу с тобой! — тут же встав рядом с мужем сказала Рарри, и остальные родственники согласно кивнули.
— Нельзя. Я столкнулся… — схватился Гай за горло. — Простите, я ничего не могу рассказать. В опасности даже не моя жизнь, а душа! Я знаю, что со мной происходит.
— Внук, а как мы будем жить? — спросил Андвер.
— Вначале мы доставим обогащённый мифрил и продадим его. На вырученные деньги вы отремонтируете шахтёрский корабль. — Гай сделал паузу. — Я надеюсь, что смогу решить свою проблему. И вернуться к вам, — посмотрел он на любимую."
"У Гая ушло больше двух суток на то, чтобы убедить близких отпустить его ОДНОГО. Каждые шесть часов у него происходил приступ, и во время последнего дед, родители и остальные родственники не смогли смотреть на то, как мучается их близкий.
В итоге они всё-таки приняли план Гая.
Гай больше не ложился в капсулу. Он понимал, что стоит ему выйти, как проклятие настигнет его. И оно будет истязать его за всё пропущенное время. И уж лучше это длится недолго, чем разом…
Наконец-то он оказался на орбите Земли.
* * *Земля.
Крым
Катя приняла душ, и в простом домашнем халате вышла ко мне. Что мне нравилось в наших отношениях, так-то, что она ничего от меня не требовала.
— Что смотришь? — спросила она, глядя на телевизор.
— Комедию включил. И скоро слуги принесут нам вино и закуски.
Катя несколько секунд прищурившись смотрела на меня.
— Я думала, что мы…
— Ты торопишься? — перебил я её. — У нас вся ночь впереди. Или ты здесь только ради этого?
Она немного подумала, и села в кресло напротив меня. Через пять минут она пересела ко мне на диван и, положив мою руку себе на плечи, легла мне на грудь.
Спокойствие и умиротворение исходили от неё.
